Книга Хроники боли Я. АНГЕЛ, страница 62 – Айрин Блэйк

— Да! Ты! У меня к немусейчас нет вопросов и претензий. Впервые за три тысячи лет, наверное, — алхимик осмотрел свой стол, — А! Нет. Все по-прежнему — вопросов уйма.

— Что именно он делает? Или делал.

— Он делает вид, что ему не нужна помощь. Нахлебался зелий и отправился блокировать воспоминания, которые могут выбить из колеи на поле боя ввиду свежести, и, полагаю, яркости, — Виррион сел на кресло, — Я уже был в Башне Лекаря, мне все рассказала сама Алви.

— Кошмар какой-то… — девушка на минуту попыталась представить, — Он на самом деле все ощущал и не спал?

— На самом. Были бы мозги, он бы тронулся. Моё зелье испортили. Так что удовольствий он получил на три жизни вперед.

— Вир, — начала было девушка, но алхимик ее прервал.

— Нет, я не знаю, кто это сделал. Но узнаю и оторву ему все конечности.

— Я не о том, — замялась она, — А есть шансы как-то сохранить ему жизнь?

— Э оно как. То есть, ты с этим клинком пришла так, салатика ему нарубить? — от зоркого глаза старого алхимика мало что утаишь.

— Я передумала, наверное. Не знаю, как буду жить с осознанием, что так подвела его.

— Эгоистка. Ты-то будешь жить! Он себе вены порвет, но сделает все, чтобы ты не полегла вместе с остальной восьмеркой послезавтра. А он?

— Мы должны ему помочь. Что-то придумать. Нужно что-то делать! — девушка вскочила с дивана и подошла ближе.

— Сядь. Ты уже «что-то» сделала. Думаю, хватит. Как очнется, скажи ему, что простила его. Дай, хоть, по этому поводу ему с легким сердцем умереть, — он внимательно посмотрел на нее, — Простила же? По глазам твоим вижу, но нрав не позволяет признаться. Отец тогда пользовал воинов, как мясо и простых рабов из других миров: ставил эксперименты, отправлял на смерть, не волновался об их психике. Да Неба ради! Он пичкал их Ночной Богиней! Если бы ты знала, что это… Я вообще не понимаю, как он умудрился с нее слезть. Нет, я видел и даже принимал участие, когда он на стену лез, ногти себе отрывая от ломки, и свои руки прокусывал до крови. Остальные так и не смогли. Так или иначе, пусть и в малых дозах, но до сих пор на этой дряни. Кстати, он с тех пор даже не пьет.

— Боится?

— Нет. Ненавидит себя за слабость и не хочет терять над сознанием контроль. А ты, была б порасторопнее, может, и заполучила своего Ангела ненаглядного.

— Можешь мне рассказать, к кому он совершает прыжки? Что за мир? И кто она?

— Чтобы ты ее отыскала и убила? Ну, нет. Могу лишь сказать, что эта девушка его самая страшная ошибка, после которой вся его жизнь полетела под откос.

— То есть, он считает ее ошибкой?

— Он считает, что его терзаний более чем в три с половиной тысячи лет ему слишком мало. Потому за новыми бегает, как ты уже поняла.

— Пока я мало что поняла, если честно. Что их связывает?

— Как по мне? Чувство вины в первую очередь. Не ожидал он, что Отец так отреагирует. Вот и винит себя, что рассказал Отцу. А должен был бы молчать.

Ангел пошевелился и принял немного более удобную позу, придерживая себя за ребра.

— То есть, он и правда не виноват? Насчет моих родителей я, теперь уже, не так уверена. Раз ты сказал, что эта Ночная Богиня настолько гадкая дрянь.

— Это мягко сказано. Там полный изъем воли и свободы выбора в действиях в угоду исполнения приказа. Тебя почему оставили в живых, как думаешь?