Книга Хроники боли Я. АНГЕЛ, страница 42 – Айрин Блэйк

— Да брось, ты хоть представляешь, сколь значимо это событие? Дело же не во мне! — восхищался Ангел.

— А ты хоть представляешь, что произойдет, когда она на самом деле вспомнит свое первое воплощение? — спустил он друга с небес на землю, — Или ты об этом не подумал?

— Возможно, я потеряю ее насовсем, — невесело подтвердил чернокрылый.

— Не «возможно», а безоговорочно потеряешь. Потеряет он. У тебя ее и так нет! При том нет куда дольше, чем вообще была.

— Ты же сам помнишь, что рассказывал Старик перед тем, как исчезнуть?

— Сказки! — ответил Виррион и сел в свое удобное кресло, — Сплошные сказки, мифы, легенды. Старик был чокнутым. Прямо, как ты! Всколыхнул народ, а потом и вовсе сбежал не знамо куда. Я тебя в последний раз прошу! Как друга! — взывал к нему Вир, — Оставь ты эту затею! Поговори с Отцом, покайся ему и на коленях моли о его милости! Найди себе славную аэритэ, раздели с ней душу, заведи потомство!

— Виррион, ты же умный. Не заставляй в этом сомневаться.

— Да ну тебя! Почти всю жизнь положить на поиски, пробы и бесплотные попытки! А я тебе говорю, что придумаю, как это исправить и все будет нормально!

— Не имею желания, — уперся мужчина, — В этот раз многое складывается иначе. Только не вижу смысла делиться этим с аэритом, которому попросту плевать.

— Да я тебе добра желаю! Дурень молодой! У меня душа на части рвется, каждый раз, когда ты приносишь вести из того мира, а потом со своими жалостливыми глазками просишь помочь тайно вернуться обратно!

— Кстати, об этом!.. — оживился чернокрылый.

— Нет, да ты в край охренел, — со всей серьезностью перебил его алхимик, — Ты меня, по-твоему, откуда встречал пять минут назад?! Из Дома Удовольствий?

— Понимаю. Но на нее напал кто-то из местных спецслужб, или не из местных. Существо. Мне пришлось убить его раньше, чем он заговорил, к сожалению.

— И тебе не терпится найти виновных. Святые Небесные, ну за что вы меня наказываете знакомством с этим убогим птенцом, — взывал Виррион.

За окном прямо в небе жителей известили о немедленном слёте воинов на Арене Правосудия.

— Мы еще вернемся к этому позднее. Пока! — пообещал Ангел под страшные звуки воющего алхимика, затем с разбега, опершись одной рукой, перемахнул через ограждение балкона и полетел в сторону Арены.

Арена располагалась на плавучем островке прямо над городом. Она имела овальную форму с лестницей в виде посадочных мест.

Посреди арены находился белоснежный песок, который около десятка тысяч лет назад заливался кровью при проведении, как это тогда называлось его Отцом, игр. Не самый светлый период в истории аэритов — слишком кровожадно, как по мнению Ангела. Он рад, что тех времен уже не застал. Однако, эта Арена служит ему иного рода напоминанием. Напоминанием, доводящем его до зубовного скрежета.

Именно на данной Арене три десятка и восемь столетий назад он, будучи еще сопливым юнцом, стоял, залитый собственной кровью и слезами, под взором тысяч осуждающих взглядов своих соплеменников, Отца и старших братьев. И здесь же он и был приговорен к пяти сотням лет в Чертогах Аила за свой проступок.

Провести большую часть юности в мире, где ты совершенно один, сам по себе, если не считать чудовищ и стражей мира Чертогов, то еще удовольствие. Чудища с радостью питались его плотью и с удовольствием отхватывали части его души, унося внутри собственных тел. Немало же времени ему потребовалось, чтобы осознать, что тела никакого и не было, а душа так визуализировала свои страдания и боль, пока само тело покоилось в Башне Осужденного, внутри магического кокона. Без души. Только находясь там, ты забываешь, как сюда попал. Страшный мир. Он был открыт древними магами его мира задолго до современности и часто использовался, как тюрьма. Вот только время снаружи не останавливалось.