Книга Код человека. Часть 1, страница 14 – Рика Иволка, Евгений Верданен

— Тебе надо поспать. Завтра все начнется.

— Что начнется?

Шестерка шумно выдохнул.

— Не шути, ради Христова Пришествия.

Чес засмеялась. Рэд звучал очень серьезно, и она не знала, ее это больше нервирует или веселит.

— Слушай… ты же помнишь план, да?

— Ага.

— Помнишь, что от него нельзя отклоняться?

— Ага.

— Хорошо… Давай сделаем все красиво, Чес. Не подведи меня.

— Ты иногда такой зануда, Шестерка… Отбой.

Комлинк пискнул и затих. Чес зевнула и потянулась всем телом, каждой мышцей чувствуя волнение и трепет.

Завтра будет весело, да, подружка?

Плакат с промо-фото Капитана Бруклин глядел на нее с потолка, приклеенный на жвачку. У Брук был крутой супергеройский костюм из фиолетового пуленепробиваемого нейлона и самая топовая пушка Градин М6, производства московской корпорации «ЗимТех» — реклама, она везде. В новых фильмах Капитана играла Рейчел Бёрт, и она ужасно не подходила на роль, тут П. Митчелл был прав. Эллен Грейс из первых частей справилась куда лучше, жаль уже десять лет как умерла от старости. Для новых фильмов режиссеры полностью пересмотрели образ героини, отказались от электробайка, пары коронных фразочек, переименовали домашнего ассистента, но оставили Брук роскошное черное каре. Оказавшись в Нью-Йорке Чес первым делом состригла волосы под Кэпа. Взяла и срезала канцелярскими ножницами, украденными с прилавка в магазинчике у электрозаправки. Раз — и нет больше длинной косы. Вышло немного неровно, даже совсем неровно, но ей нравилось. П. Митчелл всегда говорил, что Чес очень похожа на Брук, такая же черноволосая оторва с огоньком во взгляде.

— Пора спать, красотка.

Чес послала Капитану воздушный поцелуй и почти мгновенно уснула.

Ей снился стерильный кабинет и кожаные туфли на худощавых мужских ногах, белые синтетические носки, мерное постукивание пальцев. Безвкусный протеиновый коктейль, капельница и ровный, как линейка, голос: «Не бойся. Скоро все кончится. Не кричи. Хорошо?». Все кончится. Все кончилось.

Чес проснулась от собственного крика и пульсирующей боли в виске. Стоило открыть глаза и совершить первый осознанный вдох, как голову по самые края заполнили голоса, ощущения, запахи, чужие мысли, машинный скрежет, привкус крови и дыма на языке.

— Тихо-тихо-тихо, — зашептала сама себе, — скоро все кончится, не кричи, хорошо?

Это тоже математика, так говорил П. Митчелл, код субъективных ощущений, сгенерированный мозговым компьютером. Машинка в твоей голове считывает людишек, как сетевую брошюрку или рекламный баннер, и преобразовывает их содержимое, согласно твоим собственным ассоциациям. Поэтому вдохни, систематизируй, распознай свое и чужое, зафиксируй, выдохни.

Людишки думают, что химия в их головах — это магия, непостижимая феерия чувств, но это бред для романтиков. Все это алгоритм, цифровой код. Это можно просчитать, починить, поставить на место или разнести вдребезги. Но у Чес был особый талант делать это… интуитивно. Звучит странно — интуитивная математика. Делать, не думая, оставлять холодные расчеты мозговому компьютеру, и все-таки в чем-то творить магию. Чес тоже нравилось думать, что это магия, но иногда проще было отключить чувства и систематизировать, чтобы собственная башка не вскипела.

В горле — гребаные американские каньоны и перекати поле. Надо что-то выпить и что-нибудь съесть. Рэд обещал заскочить за ней к часу, если, конечно, переборет страх высоты. Или глубины? Если повиснуть вниз головой на перилах смотровой площадки, то Бетельгейзе — высокая или глубокая?