Онлайн книга «Код человека. Часть 1»
|
— Ну не-е-е-т, Квинт, это было настоящее… Какого хрена ты отнекиваешься? Не будь такой целкой! Он сердито ткнул в нее пальцем: — Промой глаза с ацетоном, мелкая! Придумала невесть что! Ненормальная! Не зря в «Триппл Оукс» тебя пичкали таблетками! Чес издала кошачий вопль и кинулась на него с кулаками: — А ну заткнись, консерва тупая! Квинт с легкостью оттолкнул ее. — Уймись, психичка. Я в твои дурацкие игры не играю, поняла? Никого для тебя изображать не собираюсь. Так что закрой рот и делай, что велено. Чес с яростью раздула ноздри, затем прищурилась. Еще немного, и ощерится иглами, как маленький дикобраз. — Что велено? Ха-ха! — Она рассмеялась отрывисто и зло, словно гиена. — Не в этой жизни! Квинт навис над ней, словно грозовая туча: — Это мы еще посмотрим! Пожалуй, он и правда перегнул палку. Стоило ему отлучиться в душ, как ее и след простыл. Только что была здесь и пыф! Испарилась. — Ах, ты ж блядь! «Сам виноват. Она же чертов ребенок, а ты спровоцировал ее». Эдриан заметался по чердаку в поисках своего допотопного комлинка. — Ах, ты ж мелкая дрянь… — пробормотал он, водружая корону на голову. «Чес, твою мать, куда ты сбежала?» Лишь молчание в ответ. Дрянная, упрямая девчонка… «Прям как ты, — поддакнул ехидный внутренний голос. — Уже забыл, что ты творил раньше?». Отмахнувшись от него, он сделал еще одну попытку связаться с Чес. Снова глухая стена. «Спокойно, мужик. Свяжись с ее корешами. Может, она сбежала к ним». Тишина. — Бесполезное дерьмо, — рыкнул Квинт, кинув обруч на диван. Где она теперь? Все ли с ней хорошо? А если поймают? А если притащит хвост? Или придет с толпой отморозков по его душу? Последнее, пожалуй, его не сильно пугало. Хорнет в наплечной кобуре и припрятанная у дивана пушка подкрепляли его уверенность, но за девочку ему было неспокойно. Она ведь могла вляпаться в неприятности, с ее-то ежовым характером. «Успокойся, — фыркнул внутренний Квинт. — Ты уже ничего не изменишь. Остается только ждать». Эдриан решил убить время с непочатой бутылкой джина, прямо из запасов мертвого панка. Упал на диван, хрустнул примерзшей крышкой и окатил горло потоком пламенной горечи. Снежно-огненная лавина рухнула в желудок, взорвавшись там, как Челябинский метеорит. Бум! Волна жара прокатилась по телу, Эдриан выдохнул. Он давно не пил ничего крепче пива. Бухать — это вредная привычка. Пьяные мозги перестают держать тебя в узде. Он покосился на коробку со свежим испарителем. Подумав с пару секунд, распаковал его, капнул в емкость никотиновой жижи и хорошенько затянулся. Рот наполнился смолянистой горечью синтетического табака с пряным холодком мяты. Вспышки воспоминаний. Разрозненные картинки, как пачки коллекционных карточек с бейсболистами. Он смотрел на суету базара, курил длинную китайскую трубку с маленькой металлической чашечкой и красной ниткой нефритовых бусин. Пальцы перебирали их как четки. Ровно пять штук. На выдохе дым отдавался морозной свежестью ментола, словно глоток воды в холодное зимнее утро. Вокруг пахло специями и жженым сахаром. Наверное, поэтому Эдриан так любил запах ментола. Он напоминал о беззаботном времени. «Нет, какое ж беззаботное?». Квинт тряхнул головой. Звериное время, когда или ты, или тебя… Сын священника, кем ты стал? Какую Библию ты зубрил в приходской школе, что в итоге вышел на кривую дорожку, средь волков и тех, кто похуже? Всегда есть какая-то черта, отделяющая два состояния. Разум и безумие, жизнь и смерть. Глядя на Чес, он все чаще вспоминал себя, каким был до военки. Сорвавшийся с цепи бешеный пес, которого побаивалась даже местная корейская шпана. У него всегда были при себе нож, ворованный пистолет, моток колючей проволоки и верная курительная трубка, которую он смолил, поставив ногу на поверженного врага. Вечно сбитые костяшки и полное отсутствие тормозов, только сладкое желание нестись, драться, кромсать, не встречая никаких преград. Так он со всего размаха и вписался в лобовуху жизни, когда ограбил очередную заправку для электрокаров, и сидеть бы ему в тюрьме, если бы не дядя, заточивший его в военку. Там из него вылепили человека. Вроде бы. Временами провалов было больше, чем ярких карточек, и ему приходилось самому додумывать свою историю. |