Книга Код человека. Часть 1, страница 111 – Рика Иволка, Евгений Верданен

— Ладно, — сдалась Чес. — Транки отдам. А то еще набросишься, чокнутый…

— Я не чокнутый, девочка.

Черт, если я сейчас зайду при нем в ванную, он же догадается, где спрятано его барахло? Черт…

Ладно. Придется перепрятать. Она побежала в ванную, захлопнула за собой дверь, сдвинула створку душевой. Так, коробочка с транками — достать. Пушку, аптечку и терминал обмотать полотенцем, сунуть поглубже в техническое нутро старой стиральной машинки. Закидать проводками, шлангом, закрыть крышку. Отлично. А с тобой что делать, птичка? Метровый дрон с дулами и военной символикой. Такое хрен спрячешь, но и оставлять просто так было страшно. Не придумав ничего лучше, Чес открыла матовое окошко под потолком и, с трудом просунув туда дрон, сбросила его к чертям собачьим вниз — прямо в мусорный контейнер.

И только после этого вышла.

— Ну? Теперь развяжешь? — спросил Квинт, когда она бросила ему на колени коробку с инъекторами.

Чес двинула ему в бок напоследок — когда еще удастся выместить злость? — и начала разматывать собственные узлы.

— Паршивая идея. — Рэд навис над ней, наблюдая за процессом. — Ты еще огребешь за это, Чесси. Помяни мое слово. Он еще уделает тебя. Глазом не моргнёшь, как снова окажешься прикованная к больничной койке. Опять пускать слюни от псиобиса, опять торчать в палате безвылазно…

Нет, подумала Чес, это не Рэд. Он такого не знал. Это ты все себе придумываешь, дурочка.

Развязав последний узел, она опасливо отскочила назад. Квинт медленно поднялся, разминаясь. Ну вот, точь-в-точь как Гор, после того, как Бруклин, в очередной раз неудачно его пленила… Чес чуть присела. Рука сама собой потянулась к лежащей на полу пушке.

Но вместо того, чтобы сразу же напасть, Квинт кивнул на диван.

— Маячок в планшете. Поищи. Где-то между сексом на качелях и дрочкой в аквапарке.

Красный фильтр пропал. В голове отрезвляющая прохлада, как после затяжки ментолового испарителя. Забытое чувство. Квинт давно бросил курить, а сейчас ужасно хотелось сделать глубокий вдох и отравить себя никотиновым дурманом.

Когда он открыл глаза и увидел перед собой Чес, то, грешным делом, подумал, что ему опять что-то чудится. Но потом Эдриан все вспомнил, и это походило на удар мокрой тряпкой по лицу — неприятно и хлестко. Облажался. То, что казалось ему логичным и разумным под красным фильтром, теперь ощущалось бредом. Сбежать из-под стражи? На поиски суперсильного псионика, чтобы потребовать освобождения? Кошмары совсем свели его с ума, раз он посчитал это отличной идеей.

Мышцы, разгоряченные бегом по улицам, отдавались азартной дрожью. Хотелось снова вскочить с места, забыться в лихорадочной деятельности, лишь бы не думать… Лишь бы не думать о том, что он никогда не был под контролем этой девочки, а значит его жалость настоящая. Лишь бы не думать о кошмарах, которые на него никто не насылал, и о дереве, которое никто не повреждал. Лишь бы не погружаться в это смятение, бездонное болото рефлексии. Нет, сейчас не время. У них с девочкой большие проблемы. Сначала решение, а эмоции потом.

У них с девочкой… Разум все еще со скрипом принимал идею, что они теперь в одной лодке. Где-то там его бывшая команда, должно быть, обрывает комлинки директора Бюро и «Аллегро», чтобы получить новые инструкции. Нет, не думать. Не бередить. Не сейчас.