Книга Код человека. Часть 1, страница 10 – Рика Иволка, Евгений Верданен

— Начнем с Франчески. Как давно она лечится в этой клинике?

— Почти всю жизнь. Бедняжка… — женщина печально вздохнула. — У нее врожденные умственные отклонения, да еще и дар…

Глаза у нее были очень холодные. Совсем не вязалось со словом «дар».

— Когда у нее случился первый рецидив? Проводились ли повторные имплантации?

— А вы неплохо осведомлены о наших процедурах. — Женщина белозубо улыбнулась. — Можете ознакомиться с нашим проспектом! Мы ничего не скрываем. — Она щелкнула пальцами, проецируя на стену красочную картинку. Такую красочную, что больше напоминала номер журнала «Сторожевая башня». — Правда, лечение у нас могут себе позволить немногие.

Эдриан крутанул интерактивный джойстик, проматывая страницы с идиотично улыбающимися людьми и срущими радугой врачами. Меткий глаз выудил из этой канализации слов крупинки смысла. Рука остановилась.

— Ага, вижу. Имплантация поколения С… Очень интересно. Никогда о таком не слышал. Насколько я знаю, такого нет на вооружении современных клиник.

— Агент Квинт! Какой профессионализм! Вы правы, чипы еще не поступили в массовое производство, но все лабораторные и клинические испытания мы благополучно прошли и получили сертификаты. Хотите ознакомиться?

— Конечно.

Эдриану было плевать, что подумает о нем Ева Энриксон. Своей дотошностью он порой выводил из себя даже коллег. Снова строчки на стене, глазу не за что зацепиться. Когда кто-то чист как агнец, он просто отлично прячет концы в воду.

— Если верить проспекту, у каждого пациента в вашей клинике есть личный куратор. Это правда?

— Правда. У Франчески их двое.

Лицо не дрогнуло, но заминка не скрылась от глаз Эдриана.

— В таком случае мне хотелось бы допросить их.

Пара секунд молчания. Квинт понял, что она советуется с кем-то по комлинку. Появился соблазн взломать ее внутренний канал, но он удержался. Судя по уровню защиты в клинике, комлинк Энриксон вряд ли уступал военному.

— Какие-то проблемы?

— О нет. — Ева снова улыбнулась, почти расслабленно. — Просто они сейчас в другом корпусе, придется немного подождать.

— Ничего, мы скоротаем время за беседой, — и Квинт впервые за разговор улыбнулся. Образ человечного, усталого, замученного детектива всегда расслаблял бдительность тех, кого ему приходилось допрашивать.

Ближайший час Квинт старательно пытался подловить Энриксон каким-нибудь каверзным вопросом, но та ловко маневрировала и давала обтекаемые ответы. Самое вкусное он приберег напоследок.

— Скажите, мисс Энриксон, как вышло, что Франческа убила своих конвоиров?

— С чего вы взяли? Она никого не убивала. Поймите, мы — клиника для душевнобольных псиоников, а не для убийц.

— А побеседовать с солдатами можно?

— Они отправились в длительный отпуск за счет компании. Все-таки, они пережили манипуляцию с разумом. Агент Квинт, ваш ЩИТ когда-нибудь взламывали?

Одна только идея, что кто-то способен холодным лезвием внедриться в твой разум, имплантируя чужую мысль, заставляла зябко поежится. Но у Эдриана был один из мощнейших ЩИТов, и это успокаивало, как янтарные четки. Бесконечные психотренинги подковывали разум, однако паника обычного народа, подзуженная истерией в СМИ, ему была не в новинку.

— Бог миловал.

— Я уверена, вы в курсе, как взлом влияет на людей… Приходите через месяц, когда они вернутся к обязанностям.