Книга Код человека. Часть 2, страница 25 – Рика Иволка, Евгений Верданен

Шишки Подземья падали, заливая пол кровью…

«Эн, мне нужен путь отхода».

«Есть. Иду в системы отеля».

Щелчки взведенных орудий раздались со всех сторон. В его сторону смотрели черные дула штурмовых винтовок и безликие шлемы. Эдриан был окружен, но почему-то они не стреляли. Через мгновение он понял причину. Корпораты расступились, пропустив вперед фигуру в немного другой защитной экипировке.

Лизбет.

— Все кончено, Квинт. Сдавайся.

Он недоуменно посмотрел на нее.

— Сдавайся, — чуть мягче повторил знакомый голос. — Псионик мертв, ты свободен… Поиграл в доброго папочку и хватит. Детки иногда мрут раньше родителей. Се ля ви.

От последних слов мир мгновенно окрасился во множество оттенков красного. Мысли напоминали эхо падающего в пропасть человека. Фигурка Квинта рухнула в океан клокочущей крови и яростно колышущихся щупалец.

«Красный».

Квинт рванул вперед. Время вокруг превратилось в ленивую медовую каплю. В гладком шлеме Лизбет отразилось его лицо. Оскал ярости, зрачки на весь глаз. Он раскрошил этот шлем несколькими точными ударами. Бронестекло разлетелось дождем острых снежинок, которые неподвижно зависли в воздухе. Квинт схватил Апрентис за шею и со всей дури приложил к полу, окончательно добивая шлем. Раз, два, три, четыре. На пятый он отшвырнул ее в дуло самому шустрому корпорату, прямо на лениво летящую в его сторону пулю. Затем он перешел к беспомощно застывшим бойцам. Он ломал их голыми руками, не чувствуя ни ужаса, ни упоения, только боль. Зверь знал только один способ борьбы с болью — делиться ею с окружающими.

Внутри все пульсировало как сигнальный маячок.

«Красный».

Перед глазами потекли красные строчки данных.

«Красный. Дверь. Заблокировано. Коридор. Окно. Заблокировано. Стоп. Заслонка приподнялась. Пожарная лестница».

Электрический укол в висок. Карта, схема, быстрая смена картинок с камер. Подхватив Чес, Квинт поднырнул под приподнятую заслонку, с разбегу врубился телом в панорамное окно и полетел вниз, в кружащемся танце стеклянных осколков. Пролетев несколько этажей, он схватился за перила пожарной лестницы. Из соседнего здания в него полетели пули. Бьярте… Лучший стрелок Бюро, те еще глаза-рентгены. Ускорившись, Эдриан побежал по лестнице. Нет, Хоурн, у тебя нет шансов. Теперь он был кровавой скоростью, покорившей время. В голове мелькали карты, сигнальный маячок, пути отступления накладывались друг на друга, как быстро перелистываемые страницы.

«Красный. Вперед, три мили на восток, пять на север. Вниз».

В голове пульсировала горячая боль.

— Запускай! — крикнул Маэда.

Захлебывающийся рокот дизельного генератора, треск лампочек и дерганое мигание светодиодных полос. Завоняло выхлопами, и старая электрическая вытяжка принялась собирать сизые струйки дыма. В логове «Тайгасу» наконец-то загорелся свет.

Дела в Подземье были плохи. Параллельно с облавой на «Карнак Паллас», где полегли все Торгаши и многие главы банд, полисы устроили крупномасштабную облаву на гнездо бунтарей. Они истребили множество людей, добили и попросту растоптали сопротивление, вычистили арсеналы, уничтожили заводы и клиники, а напоследок перерезали жизненно важные кабели. Подземье погрузилось в зловещую темноту и тишину.

Эдриан склонился над Чес, в который раз пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки регенерации, но влажная дырка на ее лбу не желала затягиваться. Почему? Эдриан прикоснулся к ее холодной руке, провел ладонью вдоль плеча.