Книга Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона, страница 78 – Елена Крамская

Я прижалась к стене так сильно, что занозы впились в щеку.

— Он рассказал мне сказку, — продолжила Гера, и в ее голосе зазвучал мрачный восторг, — О Топких землях. О том, что там, в глубине болот, прячутся ведьмы. Настоящие чернокнижницы, не знающие ни законов, ни морали. Он сказал, что за определенную плату они могут навести мор, проклясть целый род, заставить врага сойти с ума. Он смеялся, говоря, что даже спесивые Драконы облетают их болота десятой дорогой.

— Бред, — отрезала Изольда, — Драконы не боятся болотной швали. Они просто не могут их выжечь, магия Топких глушит их огонь.

— Возможно. Но мне было плевать на Драконов, — прошипела Гера, — Утром, когда всадник уехал, я забрала спрятанные матерью гроши, украла отцовский нож и ушла на болота.

— И они тебя не сожрали? — Валериан лениво звякнул бокалом.

— Почти. Я искала их месяц. Чуть не сдохла от лихорадки, но нашла. Их было семеро. Семь дряхлых старух, изгнанных со всех королевств. Они жили в покосившемся огромном доме, смердящем гнилой кровью. Я упала им в ноги и умоляла взять меня. Кем угодно, хоть рабыней.

Она замолчала, словно заново переживая те дни.

— Они оставили меня. Я отмывала их алтари после жертвоприношений, сдирая ногти в кровь. Стирала их смердящие тряпки. Я была тихой и покорной. Одна из них… самая старая, ее звали Мая…

Я резко втянула воздух, подавившись именем Мая.

— …она от скуки стала учить меня грамоте, — голос Геры стал тише, опаснее, — Показала древние фолианты, что они прятали. А потом, видя, как я надрываюсь, научила простейшим бытовым заклинаниям. Но во мне не было ни капли магической искры, ваше величество. Я была пуста. Тогда старая идиотка провела ритуал. Она отдала мне каплю своей силы, просто чтобы я быстрее чистила котлы.

— И ты поняла, что силу можно просто взять, — утвердительно, с оттенком уважения, произнес Валериан.

— Я не просто поняла — я нашла способ. Я стала варить Мае сонные отвары из трав, что росли за домом. Она пила их перед сном, а я приходила к ней ночью, и тянула. Понемногу. По капле, чтобы она не заметила упадка сил, списывая все на возраст. Мой резерв рос. Я начала практиковаться втайне от них.

Стебелек ужаса пророс в моей груди, опутывая сердце холодными кольцами. Это было чудовищно.

— А потом я поняла, что беременна, — голос Геры дрогнул, но не от раскаяния, а от застарелой злобы, — От того самого всадника. Беременность протекала тяжело. Болота высасывали из меня жизнь. Когда пришли роды, я думала, что сдохну. Боль была адской. И тогда старая Мая, сжалившись, начала вливать в меня свою магию, чтобы облегчить страдания, чтобы ребенок выжил.

Она сделала паузу, и я услышала ее тяжелое, прерывистое дыхание.

— Связь была установлена добровольно и канал открыт. Во время последней схватки, когда ребенок выходил из меня… я просто не закрыла его. Я потянула изо всех сил. Всю ее жизнь, всю ее магию я втянула в себя. Она иссохла на моих глазах за секунды. Превратилась в шелуху в тот самый миг, когда закричала моя дочь.

— И никто не понял? — голос Изольды звучал глухо.

— Они списали это на возраст и напряжение, — фыркнула Гера, — А чтобы они ничего не заподозрили, я рыдала над ее трупом и назвала свою дочь в ее честь. Маей.

Меня затрясло — крупная, неудержимая дрожь била мое тело. Я закрыла рот обеими руками, чтобы не издать ни звука. Мая — имя, данное в честь убитой старухи. Памятник собственного предательства.