Книга Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона, страница 43 – Елена Крамская

Гера тоже хранила молчание. Она сидела напротив меня, прямая, как натянутая струна. Её идеальное лицо превратилось в непроницаемую, холодную маску, но даже с закрытыми глазами я чувствовала исходящее от неё дикое напряжение.

Она просчитывала и взвешивала каждый шаг. Таинственный богач с базара, бросивший мешок с золотом так небрежно, словно это были медяки, явно не выходил у неё из головы. В её тёмных глазах бешено крутились шестерёнки. Она строила новые планы, плела новую паутину, и я была абсолютно уверена: в этих новых планах мне отводилась далеко не главная, а скорее всего — жертвенная роль.

А я смотрела в окно на проплывающие мимо серые, унылые поля, на голые осенние рощи, съёжившиеся под порывами ветра, но видела совершенно не их.

Я снова и снова прокручивала в голове ту короткую встречу на площади и этот невозможный взгляд. Одно мгновение и один-единственный взгляд, который перевернул, сломал и выстроил заново весь мой внутренний мир.

При одном лишь воспоминании о нём по моей коже пробегала крупная, обжигающая дрожь. Сердце спотыкалось о собственные удары, замирало на секунду, а потом начинало биться быстрее, отчаяннее, разгоняя по венам густое, пульсирующее тепло.

Я медленно прикрывала глаза, и его образ вставал передо мной так отчётливо, так ярко, словно он сидел сейчас рядом со мной на бархатном сиденье кареты. Его высокий рост и непростительно широкие плечи, за которыми можно было спрятаться от всего мира. Чёрные, как вороново крыло, волосы, непокорно разметавшиеся на ветру. И эти резкие, почти хищные, грубые черты лица, в которых не было дворцовой слащавости, но была истинная, мужская порода. И эта аура… Аура абсолютной, несокрушимой, первобытной уверенности.

Каждый раз, когда я думала о нём, я чувствовала, как моя магия глубоко внутри отзывается тихой, нежной пульсацией. Словно огромный, смертоносный, но спящий зверь лениво потягивался во сне, признавая своего. Это было странное, совершенно новое для меня ощущение. До этого моя сила откликалась только на гнев, на пронизывающую боль, на ледяной страх. Она была щитом и оружием, рождённым из чистой ненависти к моим врагам.

Но рядом с ним и лишь при мысли о нём, она на миг стала другой. Такой обволакивающе тёплой, и такой живой.

Кто он? И почему от одного воспоминания о том, как его пальцы перехватили руку Геры, у меня перехватывает дыхание?

Он был мужчиной из плоти и крови, от одного взгляда которого у меня предательски подгибались колени. И это пугало меня до чёртиков. Я не имела права на слабость. Только не сейчас.

К вечеру второго дня, когда небо заволокло тяжёлыми, свинцовыми тучами, мы остановились на ночлег в большом, добротном постоялом дворе «Под крылом Грифона». Место было приличное, известное чистыми комнатами и уютной таверной, где редко можно было встретить пьяных наёмников или разбойников. Кучера распрягли уставших лошадей, а мы, заняв несколько лучших комнат на втором этаже, спустились вниз, чтобы поужинать.

Таверна встретила нас теплом от огромного очага и запахом жареного мяса. Зал был почти пуст. Лишь несколько усталых купцов дремали над своими деревянными кружками с тёмным элем. Мы заняли массивный дубовый стол у самого камина. Гера тут же заказала горячее вино со специями, Мая, всё ещё пряча лицо под низко надвинутым капюшоном дорожного плаща, капризно ковыряла вилкой кусок жареного цыплёнка, а я невидяще смотрела на танцующие в очаге языки пламени, снова и снова возвращаясь мыслями к тем самым янтарным глазам.