Книга Братья, страница 97 – Алёна Шахнина

Сразу перед глазами возникли другое воспоминание: слепая ярость Матвея. В его глазах плескался гнев, и я думала, что он забьет того парня до смерти. Его руки превратились в настоящее орудие убийства, и если бы не Тимур, все закончилось бы намного печальнее. Но сам он в драке не участвовал, только оттащил третьего пацана от меня и просто говорил с ним. Я не слышала, о чем, только его тихий, грубый голос и видела его хмурый взгляд. Марк стоял с ним рядом, пока Матвей прижимал третьего парня к земле.

От сковывающего ужаса я не очень понимала, что происходит, голова была, как в тумане, пока не почувствовала крепкую хватку и дрожь Матвея. Кажется, он дрожал сильнее меня, и трудно понять от чего — страха и ярости.

— Матвей—

Настя ушла на урок, а я еще несколько минут стоял возле стены, пытаясь унять злость. Она просила у него прощения! Она вообще не должна извиняться перед ним! Тимур получил от меня по морде заслуженно, и точно не из-за нее. Если бы не встрял Марк, я бы ему и нос сломал, чтобы наверняка понял, что натворил.

Отец обещал дать отбой своим собачкам, и я уверен, что он так и сделает. Он точно не станет тратить ни свои деньги, ни время, на то, что недостойно его внимания. А раз его любимчик подтвердил мои слова, отец должен отступить, но все равно нужно быть начеку.

Если Настя узнает, что нападение произошло по нашей вине, то начнет избегать, бояться нас. Бояться меня! Хотя, может, и правильно сделает. Со мной действительно сейчас опасно, пока за нами охотятся местные авторитеты, а мой отец не может по правилам вести бизнес.

Две игры… Осталось всего две игры, чтобы закончить это все. И пусть Тимур сам варится в отцовской каше, пусть дальше подлизывает ему и страдает один. А я помогу Насте забрать брата, даже если для этого мне придется работать по ночам. Я должен искупить свою вину за вчерашнее, и готов ради этого на все.

Как обычно, я ушел с последней пары на десять минут раньше, чтобы подготовить зал к тренировке. Спокойно прошел в раздевалку, бросил рюкзак, приготовил форму под свои мысли.

— Господи, Матвей! — воскликнула Настя, и я посмотрел на нее. — Почему я постоянно застаю тебя полуголым!

— Может, потому что это мужская раздевалка и я здесь переодеваюсь? — предположил я и улыбнулся. — И делаю это, кстати, до окончания пары.

Настя пыталась удержать взгляд на моем лице. Сильно старалась, но потом быстро, как будто случайно, опустила глаза вниз. И сделала она это не в первый раз, а я всегда делаю вид, что не замечаю.

— Я возьму форму и уйду, чтобы не смущать тебя, — забубнила она и отвернулась.

— Ты меня не смущаешь, — честно сказал я и натянул шорты. — Я не из стеснительных.

— Нас отпустили пораньше, я думала, ты еще не пришел, хотела быстро переодеться и побегать, — оправдывалась Настя, уходя из раздевалки.

Но на пороге остановилась, замерла, а потом обернулась.

— Матвей, скажи мне правду: эти парни вчера связаны с вами?

— Что? — Я не удивился, я испугался.

— Вы постоянно побитые, о вас слухи ходят разные в институте. Я хочу знать две вещи. Первое: мне стоит бояться ходить по улицам одной? — Настя замолчала, подождала моей реакции, но мне нечего ей было сказать. — Мне нужен только ответ на этот вопрос. Мне не важно, кто эти парни и зачем я им была нужна. Я знаю, что это не вы их натравили на меня, я видела, как ты быстро пришел и как испугался. Я просто хочу знать: будут ли меня эти ребята еще зажимать в гаражах или нет.