Книга Братья, страница 73 – Алёна Шахнина

Марк улыбнулся одними уголками губ и посмотрел на меня.

— Почему ты мне все это рассказываешь? — тихо спросила я.

— Я вижу, что ты тоже борешься с чувствами. Вынуждена делать то, что не хочется, потому что жизнь так научила. А вокруг одни избалованные, наглые, эгоистичные лица, с которыми даже говорить не хочется. Нет, я очень люблю родителей, и благодарен матери за ее нежность ко мне. Но она не отпустила меня тогда, когда это нужно было сделать. Не дала мне возможность набивать синяки, ошибаться, делать глупости.

— Делать глупости, говоришь… — задумчиво протянула я. — Пошли, наверстаем упущенное!

Марк удивленно посмотрел на меня, а я хитро улыбнулась ему. Схватила за руку и потащила к гаражам, где можно было побыть детьми. Настоящими детьми, а не такими, как нас сделала жизнь. Мне повезло больше, если можно так сказать. В детстве я хлебнула все, что обычно хлебают дети — и синяки были, и перелом, и вообще я не была тихоней. Но мама не ругалась. Она лишь вздыхала, зашивая очередную порванную куртку.

Я притащила Марка к гаражам, нашла удобный выступ и легко залезла наверх, подтянувшись на руках. Он замер внизу и молча смотрел на меня.

— Давай, — поторопила я. — Каждый ребенок должен хоть раз полазить по гаражам!

Марк сначала сомневался, потом схватился за выступ, зацепился рукой за крышу, и я помогла ему взобраться. Поднялся на ноги, и в его глазах я увидела восторг. Я махнула ему рукой, и мы пошли по крыше, смотря на улицу с высоты двух метров.

— Никогда не поздно делать глупости, — сказала я. — Главное, чтобы эти глупости были управляемыми и не вредили другим.

Здесь, на этих крышах, я снова почувствовала себя ребенком. У меня было классное, веселое детство до попадания в детдом, и такие моменты помогают мысленно возвращаться туда, назад, где было хорошо и спокойно.

Мы бегали по крышам, потом сидели на краю, и снова ходили. Впервые я видела Марка не равнодушным, а озорным, как мальчишка. Улыбка делала его похожим на Матвея, и я слегка поникла. Даже не думала, что буду скучать по нему, а его холодность вызовет такую бурю эмоций. Но тут же собралась, кивнула Марку и спрыгнула с крыши на землю. Он решался пару секунд, и тоже спрыгнул за мной.

— Давай на камень ножницы. Кто проиграет спрашивает у прохожего какую-нибудь глупость, — сказала я.

Марк остановился, мы разыграли на кулаках, и он проиграл.

— А что спрашивать?

— Что угодно, но, чтобы это было максимально глупо! Вот мужик идет, подходим.

Мы подошли к мужчине, Марк откашлялся, сделал серьезное лицо и сказал:

— Прости, не подскажете, где купить слона?

Мужик быстро моргал, а от его удивленного лица я еле сдерживала смех.

— Что? — не понял он. — Что купить?

— Слона, — кивнул Марк и даже не улыбнулся. — Хочу экологичный транспорт.

— Ну… в зоопарке, наверное. Или в Индии, — ответил мужик и поспешил уйти от странного парня.

— Я там был, меня отправили в психушку. Но в психушке тоже не продают слонов, — крикнул Марк ему вслед.

Я уже хохотала над серьезным, равнодушным Марком, задающим глупые вопросы. Он повернулся ко мне и засмеялся, как ребенок.

— Пошли, — через смех сказала я. — Может, в общаге продают слонов.

Всю дорогу до общежития я вытирала слезы, мы снова и снова вспоминали лицо прохожего, и во двор зашли, так и не успокоившись. Еще играла музыка, но студентов стало намного меньше. Братья не ушли, и смотрели, как мы с Марком пытаемся успокоиться.