Книга Новенькая, страница 45 – Алёна Шахнина

— Тебя несет не в ту степь, — я качаю головой. — Если я хочу справедливости — разве это слабость?

— Давно ли тебя справедливость начала беспокоить, старик? — хмыкает он. — Когда волк нападает на зверька он думает о том, что это несправедливо? В мире либо ты, либо тебя. Так уж устроено все — сильный побеждает слабого.

— Кажется, ты совсем ничего не понял, — вздыхаю я.

— Это ты не понимаешь! — возражает Вовка. — Ты — самый крутой пацан в школе, можешь любую девчонку зацепить, а цепляешься за ту, которая тебя унижает! Чтобы что? Что ты этим хочешь доказать? Я не понимаю, как можно добровольно, ради кого-то, кто тебя ни во что не ставит, ломать себя? Лишаться всего, чего так долго добивался!

Я облокачиваюсь руками на стол и пристально смотрю на него. Не с вызовом, а с интересом.

— Вот скажи мне, Вовка. Ты дружишь со мной только из-за моей крутости? Что будет, если этой крутости не будет? Только честно.

— Я дружу с тобой, потому что ты как брат мне. Потому что мы вместе поднимались с колен. А твоя крутость — это всего лишь приятный бонус, — хмыкает он. — А не будешь крутым, стремным парнем в нашей парочке станешь ты, а не я.

— Придурок, — выдыхаю я.

— А Полинка и меня подбешивает, — говорит Вовка. — Но она права в одном: из-за новенькой ты меняешься. Может, я, конечно, ревную просто, но мы не привыкли видеть тебя таким.

Он хлопает ладонью по столу и улыбается.

— Так что оставь эту дерзкую девчонку мне, и все будут счастливы.

— Эта дерзкая девчонка, если и останется в школе, то, когда вернется сожжет нас всех вместе с классом, — фыркаю я.

— Не, — качает головой Вовка. — Не всех. Только тебя.

Я вздыхаю, но соглашаюсь.

— Ух, как она тебя к стенке прижала, я аж позавидовал, — он цокает языком. — Сколько в ней ярости, горячая девчонка.

— Прекрати, — со стоном говорю я.

Вовка смеется и утыкается в телефон.

А мне осталось выбрать — оставить все, как есть или добиться правды, но навсегда измениться в глазах других. Что важнее: справедливость или статус, позволяющий мне выживать? В любом случае, я больше никогда не стану прежним. Если не узнаю правду, то на всю жизнь останусь с чувством вины. Если узнаю, то стану тем, кем боялся стать.

Выбегаю из школы, и ноги несут меня куда-то, куда я сама не понимаю. Домой не хочу, потому что нет у меня дома, только его жалкая пародия. Нет ни друзей, ни одноклассников, ничего. Только дыра в груди, и самое главное, что я сама виновата в ее появлении. Поверила, помогла, а мне плюнули в душу. Вот так запросто растоптали на глазах у всех. К своим принципам нужно добавить еще один: никому не доверять. Никогда.

Я правда думала, что смогу изменить его, показав, люди способны на хорошие поступки даже через ненависть. Я правда видела отклик в его глазах. В какой-то момент даже поверила, что за циником скрывается совершенно другой человек — раненый, уставший, понимающий. Настолько сильно я еще никогда не ошибалась.

Я проиграла, потому что показала свою слабость, и ей нагло воспользовались. Как же умело он носит разные маски, и мне интересно — он сам помнит, какой он настоящий. Только играет свои роли для своей выгоды. Конечно, ему было выгодно показать себя таким, чтобы его не бросили в этой чертовой больнице. И я так легко нырнула в его ловушку.