Книга Новенькая, страница 11 – Алёна Шахнина

Со звонком я поднимаюсь со стула и быстро закидываю вещи в рюкзак. В этот момент Даня проходит мимо и нарочно толкает меня плечом, делая вид, что он случайно. Мне приходится схватиться за парту, чтобы удержать равновесие. Обидели бедного мальчика, и теперь он пытается вернуть себе контроль физической силой. Поступок настоящего мужчины! Я сжимаю зубы, но молчу.

На втором уроке они снова сели вместе, а осталась с Диной. Хотела уйти на заднюю парту, чтобы быть в одиночестве, как я привыкла, но не стала. Компашка что-то активно обсуждает и хихикает, что аж скулы сводит.

Я старательно не обращаю на них внимание и слушаю учителя. Дина тоже молчит, и я рада этому. Надо бы сказать ей, что подругами мы не станем, а вчерашнее было разовой акцией. Я не собираюсь ни за кого заступаться — пусть учится делать это самостоятельно. Но потом смотрю на нее, на ее сгорбленную спину, страх в глазах и понимаю, что вру сама себе. Заступлюсь, если потребуется. Но надеюсь, что не потребуется.

Когда ты заступаешься за человека, когда начинаешь его защищать, то невольно привязываешься и чувствуешь ответственность за него. А мне это не нужно. Десятый класс я отучилась именно так — без друзей, почти без общения, и все было классно. Сюда я уезжала с полным безразличием к тому, что оставляю школу и одноклассников. Даже радовалась переезду из вечно холодного города.

Учитель выходит из кабинета, все начинают шушукаться и хихикать. Я смотрю в свою тетрадь, рисую полоски на полях и не вникаю в происходящее вокруг. Как ко мне подкрадываются сзади я тоже не замечаю.

Понимаю это только когда чувствую, что мне на голову что-то надевают. Быстро подскакиваю со стула.

— Новенькая посвящается в лидера изгоев! — смеется рядом со мной Вова. — Главный лузер среди лузеров! Аплодисменты, друзья!

И начинает хлопать в ладони. Половина класса подхватывает и тоже хлопает, смеется. Конечно, больше всего радуется эта ненормальная компашка, их распирает от счастья.

Кулаки сжимаются непроизвольно, лицо вспыхивает от ярости. Я провожу рукой по голове и хватаю листок. Смотрю на него — вырезанная из бумаги корона и на ней крупными буквами написано «Лузер». А они все смеются и тыкают пальцами.

Я уже не просто злюсь. Я закипаю внутри. Ярость поднимается к самому горлу, и сдерживать ее невозможно. Хочется плюнуть в лицо каждому, кто сейчас ржет, но больше всего тому, кто стоит передо мной. Пока только он моя цель.

Я сминаю корону, делаю шаг к Вове и хватаю его за воротник рубашки. Он резко перестает смеяться и останавливает взгляд на моем лице. Его зеленые глаза не двигаются совсем, словно пытаются что-то увидеть внутри меня. Вова выше, сильнее — это факт. Но я не боюсь. Я хочу влепить ему по наглой морде, приложить башкой об парту, чтобы на лбу выросла шишка размером с небоскреб.

— Я тебе сейчас это в задницу засуну. Хочешь? — говорю я.

— Ну попробуй, — спокойно отвечает он, разжимает мои пальцы и скидывает со своей рубашки.

Я смотрю на него, он смотрит на меня. Но главное — я не вижу в его глазах ни презрения, ни неприязни. Только интерес. И понимаю, что делает он это только для одобрения своего друга, а не потому что хочет так. Где-то там, возможно, скрывается нормальный парень со своими мечтами и чувствами.