Книга За зеркалом, страница 27 – Алёна Шахнина

Она произнесла это так обыденно, будто это абсолютная норма. Но я кивнула. Может, она и права. И нужно выяснить по визитке — действительно ли это строительная компания, или мой дом пытаются выкупить ради всего этого.

Вера спустилась первой, я пошла следом, крепко прижимая к себе платье моей бабушки. Голова плохо соображала от температуры, но зудела от кучи вопросов. Я сползла по лестнице, и в коридоре сразу посмотрела на зеркало. Ваня сначала следил за нами с привычным интересом, а потом он заметил платье, и его лицо вытянулось, глаза округлились. Он узнал его. Он вспомнил это платье спустя более ста лет.

Я проводила Веру, поблагодарила за заботу и захлопнула за ней дверь. Решительно направилась в комнату и села за туалетный столик. Вани не было.

— Выходи, — устало сказала я.

В ответ лишь тишина. Он решил не разговаривать со мной и не отвечать на мои вопросы! Но я была слишком заинтриговала, чтобы так легко сдаться и не узнать все о девушке, носившей это платье.

— Ты не будешь прятаться вечно, — сказала я.

— Буду, — ответил он.

— Расскажи об этой девушке. Кто она?

— Я уже говорил, — буркнул он.

— А тебе кем она приходилась? Женой? Ты… мой дедушка? — нерешительно спросила я.

— Нет. Мы с тобой не родственники, — ответил Ваня, так и не появившись в зеркале.

Я оглянулась по сторонам в поисках зеркальной поверхности, откуда он разговаривает. Но, кроме зеркала ничего не увидела. Где же он?

Голос совсем рядом, значит… Я схватила пудреницу со стола и открыла. Так и есть. Он здесь.

— Расскажи мне, — сказала я. — Пожалуйста.

Он исчез из пудреницы и появился в большом зеркале. Недовольный, хмурый, скрестив руки на груди. Губы плотно сжаты, и к разговору он явно был не готов. Я терпеливо ждала несколько минут, но головная боль и озноб решила, что с меня достаточно. Повесила платье на спинку стула и легла в кровать, зарывшись в одеяло.

Все равно узнаю правду. И если он не захочет рассказывать, перерою весь чердак в поисках ответов. Наверняка мои предки сохранили какие-то фотографии, записи или что-то, что расскажет о них больше, чем молчаливый Ваня. Ему явно есть, что скрывать, и эта тайна связана с его заточением.

— Вань, я хочу помочь тебе, — тихо сказала я. — Но пока ты не расскажешь, я не смогу этого сделать. Не смогу освободить тебя.

Несколько секунд мне отвечала лишь тишина. И я уже готова была смириться с этим, закрыла глаза и готовилась уснуть, как в комнате прозвучал его тихий, грустный голос.

— Мне нельзя помочь. И освободить меня тоже нельзя.

Он произнес это не с отчаянием или нежеланием, а с твердым убеждением. Либо он смирился со своей участью, либо освободить его действительно невозможно.

— Ты знаешь, что на чердаке? — тихо спросила я.

— Нет. Я туда не могу попасть.

— Почему? — я приподнялась на руках.

— Чердак построили позже, — пояснил он.

— Позже чего? Твоей смерти?

— Ну можно сказать и так, — загадочно сказал он. — А что там?

— Секрет, — фыркнула я.

— Саш… — протянул он с укором.

— Расскажешь о себе, я расскажу о чердаке, — я улыбнулась. — Там столько всего интересного!

Ваня молчал, а я снова включила режим ждуна. Но дождалась только тишину в ответ.

— Ну и молчи, — я упала обратно на подушку. — Я все равно узнаю. И вытащу твою ворчливую задницу из зазеркалья.