Книга Сестрёнка, страница 101 – Алёна Шахнина

Ева замахала головой, я поцеловала ее в соленую щеку, словно прощаясь, и ушла. Я знала, что именно хотел Марк, и это казалось мне таким диким и странным — столько стараний ради секса с девчонкой. Наверное, у него тоже какие-то принципы, и пока своего не добьется, он не отступит. Я шла быстро, чтобы не передумать и не начать бояться. Всего одна ночь, чтобы защитить брата, буду представлять Макса, отключаться от эмоций, ощущений. А потом все закончится, и Кирилл с Евой смогут жить нормально без страха и вранья.

Я не хотела думать, что будет со мной, и впервые полностью осознавала свою вину. Меня предупреждал Кирилл, предупреждал Макс, что могу проиграть в собственной игре, отговаривала Ева. Пришло время платить за свои ошибки, за свою упертость и все зло, что причина брату. Жизнь преподнесла хороший урок, который я усвоила и дал понять, что вокруг меня взрослые люди, а я… так и не повзрослела.

В парке было тихо и безлюдно, только вдали слышался рев автомобильных двигателей. Опускались сумерки, прохладный воздух пробирал до костей. Мне не было страшно, потому что бояться было бессмысленно. Я уже пришла, и не уйду, пока проблема не будет решена. Брат защищал меня, наступила моя очередь отплатить ему тем же. Ничего страшного не случится — Марк вполне привлекательный парень, хоть и абсолютно не нравится мне. Нужно сказать, чтобы взял шампанское. Много шампанского, и тогда мне вообще будет плевать на все.

Марк появился в компании трех парней, будто он один не справится со мной. Его хищный взгляд исследовал сначала мое лицо, потом одежду — джинсы и куртку. В глазах промелькнуло разочарование или удивление. Я снова вспомнила Макса, его восхищенный взгляд даже когда я была больная и в страшной пижаме. Ну почему не замечала этого? Почему всячески отталкивала от себя мысль, что могу нравиться ему по-настоящему, не как кукла, а как человек. Макс видел меня разной, и всегда смотрел одинаково, будь я в коротком платье, полотенце или мешковатом свитере. Будь я накрашенной, с прической или лохматой, с размазанной под глазами тушью.

За те две счастливые недели, что мы провели с Максом, я смеялась до икоты, бесилась, как ребенок, ворчала, как старый дед и однажды плакала у него на плече, вспоминая несправедливое отношение родителей. Ходила голой, в белье, в его футболке и шортах, в старых штанах, и даже в одеяле. Но каждый раз, при любых обстоятельствах серые глаза смотрели с нежностью и обожанием. Почему я позволила всего одной фразе перечеркнуть это? Позволила себе забыть то чудесное время, когда Макс доказал, что искренен со мной. Разве человек в фиктивных отношениях будет встречать каждый день после учебы, долго-долго целовать и шептать на ухо такие вещи, от которых волоски на коже вставали в строй? Разве приведет к себе домой, позволит познакомиться с матерью и расскажет о своей жизни? Разве будет таскать на спине и слушать, как я пою неприличные песни ему под ухо?

Я опустила взгляд и сглотнула слезы. Дура… Какая же я бестолковая, безмозглая дура. Все испортила своим недоверием, своим нежеланием разговаривать, позволяя себе только болеть и умирать внутри.

— А где твое красивое платье? — спросил Марк, явно недовольный тем, что перед ним не та секси из клуба.