Книга На волнах оригами, страница 78 – Анна Джейн

— Аферистка! – возмущенно произнесла я, садясь в плетеное кресло.

Все-таки решила рассказать обо всем Антону.

— Кто? – поинтересовался бодро тот. Кажется, он проголодался, а мне есть совершенно не хотелось. – С кем ты разговаривала?

— Помнишь, как Нинка обращалась к экстрасенсу, чтобы приворожить э-э-э… тебя? – спросила я, несколько смущаясь постановки вопроса.

— Кто такое забудет, – хмыкнул он.

— А ты, кстати, не боялся, что тебя реально влюбят в Журавля? – поинтересовалась я между делом.

— Я пока еще здоров психически, – было мне бодрым ответом. – Единственное, чего боялся – громко смеяться, дабы твоя подруга меня не обнаружила. Это были самые смешные минуты жизни в маленьких закрытых пространствах. – Почему ты об этом спрашиваешь, Катя?

— Я видела эту Альбину здесь. И она пудрила мозги очередной потенциальной клиентке. Представляешь?!

— И? – ловко подцепил мясо вилкой Антон. В отличие от меня вилкой и ножом он орудовал быстро и аккуратно, как будто бы для него это было очень привычно.

— Альбина эта ушла, а я подошла к девушке и посоветовала не связываться с ней, потому что она – мошенница, – почти гордо поведала я, размешивая свой салат.

— Катя, ты – нечто, – рассмеялся весело Тропинин. – Я уже думал, что та милашка и есть ваша знаменитая Альбина.

— Это ее жертва. Надеюсь, она одумается, – отозвалась я. – Жалко ее…

Антон отложил вилку и нож. Вид у него был ироничным.

— Тебе жалко человека, который верит, что может привязать к себе кого-то против воли? – спросил он с огромным любопытством. – А тебе не жалко человека, которого планируют лишить свободы? Этой чепухи не существует, конечно, но все же. В порядке предположения. Она в это верит и идет на это. Это любовь? – почему-то эта тема его слегка задела, и он продолжил: – Я могу понять экзальтированную Журавль, которой некуда девать мозги, энергию и деньги. Но этого понять не в силах.

И он вновь принялся за еду.

— Она запуталась.

— Не думай о других. Пусть в твоих мыслях буду лишь я.

— А ты эгоист.

— Эгоист, – согласился Антон. – Все мы эгоисты. Я – твой любимый эгоист. Ешь.

Еще полчаса мы сидели в кафе и только после десерта – я заказала фруктовое пирожное, а Антон – еще одну порцию холодного кофе, покинули кафе. После его мягкой прохлады казалось, что на улице стало еще жарче, солнце припекало еще сильнее. Однако ветер совсем разошелся – было ясно, что через пару часов, к вечеру, он пригонит тучи.

— Куда теперь? – посмотрел на меня парень, доставая ключи от машины. – У нас осталось три часа. К семи я должен быть в студии. Если успею сделать все, что запланировал, завтрашний день будет почти свободен. И мы проведем его вместе. – Его тон был таким уверенным, словно он и мысли не допускал, что я могу отказаться.

— Давай просто погуляем по улице? – предложила я. На душе было лениво и солнечно – куда там залитой солнцем улице! – Как тогда… Когда ты рассказывал про радугу, – вспомнилось мне.

— Хорошо, – легко согласился Антон, сделал шаг вперед и резко привлек к себе, обхватив за талию обеими руками. – Спасибо, – прошептал он мне на ухо.

— За что? – подняла я на него глаза. Мне кажется, или взгляд у него все-таки задурманенный?

Ты стала личным наркотиком господина Кея, мои поздравления!

— За шанс, – он коротко поцеловал меня и, отпустив, протянул руку – чтобы вместе идти дальше.