Книга На волнах оригами, страница 252 – Анна Джейн

— Канина?.. – удивленно переспросила девушка. Ее коллеги захрюкали от смеха на заднем плане.

Журавль, хлопнув себя по лбу, закатила глаза. Кем-кем, а Каниной ей быть не хотелось.

— Просто Нина, – хрипло отвечала я.

— Отлично! Просто Нина – кстати, отличное имя! – в каком городе вы находитесь?

— Сейчас – в Москве.

— А обычно? – поинтересовался ведущий.

Я со вздохом назвала родной город.

— Какое совпадение, что вы в Москве! – обрадовались работники радио.

Совпадение ли…

Я кинула тяжелый взгляд на сияющую Журавля. Она ослепительно улыбнулась мне.

— Нина, а как давно вы слушаете музыку «Лордов»? – всеми силами пыталась вытащить меня на диалог ведущая.

Слушаю? Да никогда я их не слушала. Так, слышала пару песен. Однако я понимала, что ляпнуть такое не могу, и в отчаянии оглянулась на подругу. Та тотчас растопырила перед моим носом восемь пальцев с длинными нежно-розовыми ногтями.

— Восемь лет, – послушно отвечала я, чувствуя, как подрагивает голос. Кошмар, и сейчас его слышат несколько миллионов человек – слушателей!

Журавль покрутила около виска с самым кислым видом и зашипела:

— Восемь месяцев, дурында! Какие восемь лет?!

— Восемь лет? – изумился и ведущий.

— А разве команда восемь лет назад образована? Я думала, немного позже, – встряла одна из его коллег.

— Я хотела сказать три года, – спешно поправилась я, чувствуя, как колотится сердце. – Перепутала.

Моя дорогая подруга воздела руки к потолку, за которым находилось гипотетическое небо, явно вопрошая: «За что?!» Я с великой неприязнью глянула в ее сторону. Подставила, да еще и потешается. А из глаз так и сыплются тараканьи искры. Ну, Журавль, я тебя отблагодарю.

— Три года – это срок, – тотчас отреагировала ведущая. – Серьезный такой! А любимчик в команде есть?

— Какие любимчики? – встрял ведущий. – Это брутальная рок-команда, а не сладкий бойсбенд, исполняющий поп! «Лордов» уважают за их музыку!

— Ой, я тебя умоляю, – рассмеялась его коллега. – Все девочки устроены так, что найдут себе любимчиков даже в «брутальной рок-группе»! – передразнила она ведущего. – Ну что, есть любимчики-то? – задала она мне вопрос вновь.

Нинка усиленно замахала своей светлой гривой.

— Гектор, – одними губами прошептала она, вцепившись мне в плечо. У меня появилось чувство, что прямо сейчас она упадет в припадке на пол и начнет возносить поклоны своим кумирам.

— Есть, – ответила я, отпихивая подругу. Дрожь из голоса постепенно исчезал.

— И кто? – весело полюбопытствовали ведущие программы чуть ли не хором.

— Зокен, – кроме Гектора помнила я лишь одно имя из Нинкиной любимой группы, да и то весьма смутно.

— Кто? – тем же нестройным хором поразились ведущие. Видимо, состав «Лордов» был им знаком куда лучше, чем мне.

— Ке-зон, – чуть не упала Журавль. – Кезон! – забегала она по комнате.

— Кезон, – повторила следом за ней я и показала подруге язык. Она с возмущением хватанула пальцами воздух.

— Многие девчонки обожают бессменного фронтмена группы – Гектора. Но Кезон – второй вокалист и гитарист, бесспорно, хорош, – авторитетно заявила одна из ведущих. – Правда, отобедать вам придется не с Кезоном, а с Гектором, но ведь это тоже здорово?

— Безумно, – согласилась я, чувствуя легкое головокружение. Постепенно, но я приходила в себя от потрясения.