Книга На волнах оригами, страница 166 – Анна Джейн

Келла оказался прав – не он был тем самым бродягой, которому нравились все эти дороги, перелеты и гостиницы, новые люди и спешка, суета и скорые саундчеки с вечными накладками. Таким человеком был сам Рэн. Ему доставляла удовольствие вся эта движуха: город за городом, клуб за клубом, новые впечатления и встречи с фанатами в местных музыкальных магазинчиках или квартирниках. Он заряжался энергией, когда они были в пути, и «стухал» на репетициях, хотя, конечно, отчаянно старался соответствовать уровню остальных музыкантов. Рэн знал, что он – самое слабое звено группы, да и вообще потащился в НК следом за братом, которому нужна была музыка – нужна, как глоток свежей воды. И хотя Рэн умел неплохо играть на гитаре, все же много репетировал, чтобы догнать остальных. Старательно, до изнеможения, зная, что не должен сдаться. И если сначала идея быть музыкантом – этаким свободным художником казалась ему странной, позднее Рэн так проникся ею, что начал получать немалое удовольствие от всего, что с ними происходило.

Может быть, он и не был выдающимся гитаристом, но отлично знал свои партии, старался не лажать и вносил в общее звучание что-то свое, особенное, свойственное лишь ему одному – что-то с двойным дном: заводное, но в то же время почти отчаянное.

А еще Рэн был ответственным, хотя казался таким же разгильдяем, как Келла. Недаром по просьбе Кея он столько часов проторчал у ресторана в ожидании Кати и не уходил – потому что обещал другу. И пока тот не позвонил, не уехал.

Быть не ответственным Рэн не мог – из-за Фила.

Огни в реке замерцали ярче.

Молодой человек в очередной раз беззвучно затянулся сигаретой, думая о чем-то своем. И услышал странный звук, похожий на приглушенный всхлип. Интереса ради парень, затушив сигарету, заглянул за тонкую фанерную перегородку на балкон соседнего номера, из окон которого лился теплый свет.

На балконе в плетеном кресле сидела худенькая девушка в ночной короткой рубашке. Длинные темные волосы, стянутые в высокий хвост на затылке, заплаканные глаза, миловидное узкое личико – она была хороша собой, но чем-то безумно расстроена.

— Что случилось? – с улыбкой спросил Рэн.

Девушка с испугом глянула на него и немедленно села прямо, словно боясь, что ее увидели в каком-то неподобающем виде.

— Все хорошо, – сказала она, спешно вытирая лицо. Голос ее был хриплым.

— Когда все хорошо – не плачут, – заметил Рэн.

— Я не плачу, – тотчас ответила брюнетка.

— Да ну? – прищурился музыкант.

Она молчала, и он продолжил:

— Я – Игорь. А тебя как зовут?

— Дина, – несмело отвечала та.

— Приятно познакомиться. Он не стоит твоих слез, Дина, – сказал все с той же улыбкой Рэн. Незнакомка подняла на него изумленные глаза.

— А откуда ты знаешь?.. – спросила она нерешительно и замолчала.

Молодой человек позволил себе усмехнуться – по-доброму.

— Девушки странные. Могут не плакать, когда им дико больно, но если дело касается Его, то рыдают взахлеб.

— Я не рыдала взахлеб, – пробормотала Дина.

— Я тихо поливала подушку слезами пару часов, – шутливо отвечал Рэн.

Не то, чтобы она ему понравилась, но отчего-то показалась интересной – этакой хорошей девочкой, которую можно было включить в игру. Правда, Рэн уже давно не играл – было некогда, а, может быть, вырос из этого развлечения. Кею тоже было особенно некогда играть во всю эту любовь, чувства и прочие глупости, однако Катя воистину его покорила. И устоять он не смог.