Книга На волнах оригами, страница 135 – Анна Джейн

Тогда мне казалось, будто бы и он просил любви. Но нет – Тропинин был верен своему призванию. И меня это не обижало. Любовь у него уже есть, и я никуда от него не денусь, а признание ему, музыканту, необходимо.

Мы дошли до Аполлона и, не сговариваясь, решили вновь загадать желания. Одновременно коснулись холодного влажного камня статуи.

Я прикрыла ресницы.

«Пусть Антона станет известным, – подумала я. – Он – достоин».

— Загадал? – спросила я первой. А вместо ответа он наклонился и поцеловал меня.

Вечером с неба ушли и тучи. Предсумеречные лучи заходящего солнца подсвечивали здания и верхушки деревьев оранжевым теплым светом. А Антон и я, не чувствуя усталости, гуляли по высыхающим дорожкам.

Ночью мы тоже были вместе. Нет, между нами ничего не произошло – просто жаль было расставаться даже на минуту. Сначала я хотела позвать Тропинина к себе, но он сказал, что отец уехал и квартира пуста.

— Не подумай, что это намек, – даже как-то сурово сказал он, открывая дверь и пропуская меня первой – как настоящий джентльмен. – Но у тебя слишком шумно и много отвлекающих факторов, – явно имел он в виду моих буйных родственников и их гостей.

— Все что могла, я уже о тебе подумала, – излишне жизнерадостно объявила я ему, проходя в прихожую. Тотчас зажегся свет.

— А если я заманил тебя к себе, малышка? – вдруг широко улыбнулся Антон, захлопнув входную дверь и прижав меня к стене. – И сейчас сделаю что-нибудь… Плохое. – Он замолчал, явно давая возможность разыграться моей фантазии.

— Сделай, – насмешливо согласилась я, и Антон легко, почти невесомо несколько раз поцеловал меня в шею, заставляя меня откинуть голову назад.

— Сделал, – сообщил он мне, отстраняясь.

— И все? – возмутилась я, чувствуя, как от столь незатейливых поцелуев начинают гореть щеки и отчего-то – кончики пальцев. Хотелось продолжения.

— Все, – подтвердил Антон, словно разгадав мое состояние. – Ты хочешь еще чего-то плохого? Извини, я могу разойтись и стать настоящим злодеем. Устала? – без перехода спросил он.

— Есть немного, – кивнула я.

— Я буду сегодня образцом галантности. Романтический ужин, массаж, совместная ванна. – Антон поймал мой прищуренный взгляд. – Ах, да, прости-прости, Катенька. – И он коснулся указательным пальцем кончика моего носа, а после увел в гостиную.

Антон действительно приготовил ужин. Не то чтобы он был поваром, но получилось у него довольно-таки неплохо. Он даже заказал где-то цветы, и столик на лоджии, за которым мы сидели, украшала ваза с тремя высокими темно-алыми розами.

Мы расположились друг напротив друга, возвышаясь над городом, опутанным летней тьмой, разрываемой повсюду городскими огнями и неоном. И в этом была своя романтика – не легкая, воздушная, а мрачная, загадочная, не лишенная изысканности.

Теперь мы больше молчали, но молчание наше не было тягостным – скорее комфортным и дающим возможность наслаждаться ужином. И друг другом.

Я смотрела на Кейтона и все больше понимала правоту его слов. Мы только-только начали узнавать друг друга. И я все больше понимала, какой он есть.

Не слепящее солнце, а манящая луна.

Не белый хлопок, а черный бархат.

Не легкая приятная музыка, а вкрадчивые звуки ночного города на берегу моря.

Антон молча разлил по бокалам рубиново-красное вино – его аромат был таким пьянящим, что запах ванили – один из моих любимых, показался мне вдруг совершенно пресным по сравнению с ним.