Книга Незваный гость, страница 3 – Анна Джейн

— Но… Мы ж на дачу к Черу едем, тебя там парни ждут, тусовка… — попытался, было, что-то возразить Евгений, однако водитель был куда более понятливее его, и затормозил. Мы с Денисом выбрались на воздух, попав под лучи палящего летнего солнца. Я злорадно помахала отъезжающему автомобилю рукой. Нет, вот придурки!

— Дэн, давай без обид, — почти жалобно попросил один из шляпников, высунувшись в окно, на что Смерчинский, человек, в общем-то, не злой, раздраженно махнул рукой. Мол, исчезни. Просто исчезни, пока я действительно не разозлился.

Автомобиль скрылся за поворотом. Тогда мы еще не знали, что в нем по нелепой случайности остался телефон Дениса, выпавший у него из кармана джинсов.

— Ну, Бурундучок, — положил мне руки на талию темноволосый парень. Голос его был осторожным. — Весело… было?

Я фыркнула, но случая прижаться к любимому упускать не собиралась. И тотчас меня окутало блаженство, только вот сердце все еще испуганно билось, а руки слегка дрожали.

— Машенька чуть не отбросила копыта и не отправилась к праотцам Машеньки, — пожаловалась я, ощущая щекой через темную, в тон джинсов, рубашку жар тела Дэна.

— Бедная Машенька, испугалась, — погладил меня по волосам, стремительно нагревающемся на палящем солнце, Смерчинский. Жара сегодня была неимоверная. Я была облачена в шорты и майку, а вот парню было хуже — на защите он был в черных джинсах, пиджаке и рубашке.

— Твоих чокнутых друзей кто угодно испугался бы, — прерывисто вздохнула я, подняла голову и пытливо поглядела в лицо Дэна, чуть тронутое загаром. — А ты такой милый. «Отпустите ее», — сымитировала я некое жалкое подобие мужского баса, впрочем, ничего общего с бархатным голосом Дениса не имеющее. — Благородно хотел спасти свою Машеньку. Это потому что ты так любишь Машеньку, да? — я игриво, пытаясь разрядить обстановку, ущипнула его за щеки. Брюнет со вздохом убрал мои руки, легонько удерживая за запястья.

— Это потому что Машенькины батюшка и брат родной спустили бы с Дениса шкуру, если бы тот хотя бы не попытался спасти их сокровище. Бурундучье сокровище, — в синих, еще более, чем обычно ярких на солнце глазах блеснули искорки смеха. Кажется, к нам возвращается прежний сморчок, алилуя!

— Забудь ты уже это слово, — поморщилась я. — А ты был крутым, когда вмазал этому твоему Евгению! Сдержанно-благородным, но очень опасным, — я встала на цыпочки и легонько поцеловала своего милого спутника в щеку. — Я бы вообще его за такие шуточки, как таракана размазала по плинтусу, — кровожадности моей не было предела. Коз-з-зел!

Несколько мгновений, словно заново осознавая, что все произошедшее — лишь глупый розыгрыш, мы стояли в полной тишине, — тут, в отдалении от города не было слышно его привычных, почти незаметных звуков; не ездили по пыльной трассе автомобили; и даже птицы предпочитали в столь жаркий час молчать, спрятавшись в тени.

— Я давно не слышала тишину, — зачем-то сказала я, нарушая гармонию беззвучия.

— Очень испугалась? — тихо спросил Денис, беря мое лицо в ладони. Щеки мои отчего-то горели. То ли от солнца, то ли от пережитых эмоций, то ли от захватывающей дух близости с человеком, без которого я себя не мыслила.

— Очень, — призналась я. — У меня даже мысли были, что это… все, — последнее слово далось мне с трудом. И наступит тишина — такая вот.