Книга Шипы у Розы Красавина, страница 52 – Виолетта Роман

Но он не отступал. Снова и снова громкий стук его рук сотрясал старенькую дверь.

— Роза! – усталый, взволнованный голос то и дело звал меня по имени. Слезы душили, и я выпалила.

— Уходи, Гош! Пожалуйста!

Я услышала его усталый вздох, и то, как он сполз по двери прямо вниз.

— Роз, я вареники принес с картошкой. Теть Фая приготовила, кормила сейчас всех. Я специально их есть не стал, чтобы с тобой вместе... Открой, а? Остынут же сейчас.

— Не хочу я вареников, - завывая и уже не в силах сопротивляться его обаянию, я совершенно уверовала в то, что я никчемная размазня, и весь мой план грозился пойти под откос.

— Врешь, - беззлобно сказал Гоша. – Ты вареники хочешь, ты всегда их хочешь, даже когда не голодна! Думаешь, я забыл, что на прошлой неделе у теть Фаи ты только их и поедала, а мой шашлык даже не попробовала!

С губ сорвался смешок, и, приблизившись к входной двери, я прислонилась к ней ладонью, стараясь быть хотя бы так ближе.

— Открывай, давай. Или я сейчас начну частушки про Рыбака петь. У меня голоса нет, слуха тоже, соседи полицию вызовут, и загремлю из-за тебя за решетку.

Не дождавшись ответа, он затянул так громко и фальшиво, что я просто не могла ждать ни минутой дольше.

Руки сами потянулись к дверному замку. Щелчок и лишь когда дверь под тяжестью его спины распахнулась, я поняла, что переступила эту грань, и больше не было пути назад.

Он сидел на крыльце. В широко распахнутых усталых глазах читалось беспокойство и тревога.

— Ты издеваешься, да?

— Немножко, - честно признался Гоша, быстро поднимаясь с пола. – А что мне делать? Ты плачешь – мне плохо. Значит надо, чтобы ты улыбнулась, - его пальцы потянулись к моему лицу, и когда ладонь коснулась моей скулы, я прижалась к ней, прикрыв глаза. Слезы сами потекли из глаз, и я знала, что пугаю его, но ничего не могла с собой поделать.

— Иди сюда, - он притянул меня к себе, и, растворившись в его объятиях, я позволила себе плыть по течению и довериться судьбе.

Мы стояли так долго, что у меня затекли ноги. Гоша словно боялся, что я в любой момент выгоню его и закроюсь снова. И возможно, мне было суждено испытать на себе его нежность в последний раз, но я была преисполнена твердого решения рассказать ему все «от» и «до».

— Гош, - проговорила глухим голосом, уткнувшись лицом ему в грудь.

Красавин оставил легкий поцелуй на моих волосах и прижал меня еще крепче.

— Да...

— Мне нужно рассказать тебе правду.

Тогда он позволил мне немного отстраниться. На губах парня застыла грустная улыбка.

— Правду о том, что это не дом твоего дедушки, и тебя зовут не Роза?

Моему удивлению не было предела, и на мгновение в груди засияла надежда на то, что Гоша все знает, и несмотря ни на что выбрал меня. Но все это пустые надежды.

— Ты знаешь?

— Ну я не дурак, и сложил два и два с самого начала.

— Но почему ты молчал? Почему не спрашивал... Я ведь так много скрывала!

В его глазах не было привычной насмешки – только тепло, тревога и еще что-то такое, отчего мое сердце пропало, а потом забилось где-то в горле.

— Потому что у девушки с таким добрым сердцем как у тебя, Роза, просто не может быть грязных тайн. Потому что я никогда бы не смог полюбить девушку с плохими мыслями и поступками.

Я не верила своим ушам. Губы распахнулись и вытянулись в удивленное «о», заставив его усмехнуться. И не дав мне возможности передумать, он обхватил ладонями лицо и притянув, коснулся моих губ своими в легком, невесомом поцелуе.