Книга Вернуть жену. Без права на прощение?, страница 85 – Ира Орлова

Олег стоит рядом, но не нависает, только время от времени подсказывает: «мягче», «вот так хорошо».

Когда мы возвращаемся, город снова шумит. Он помогает мне сойти на пирс, но руку убирает сразу, как только я встаю на доски. Жест уважительный, без попытки давить.

— Прогулка сказочная получилась, — говорю, поправляя плед. — Спасибо тебе.

— На здоровье, — Олег чуть склоняет голову. — У тебя щеки порозовели хоть.

Он, будто взвесив что-то, достаёт из кармана сложенную вчетверо открытку.

— Не пугайся, это не «цветы и конфеты», — легко улыбается. — Тут адрес одной маленькой мастерской. У них керасиновые лампы и хорошая кухня. Если когда-нибудь захочешь просто посидеть молча или поработать в атмосферном мест, там удобно. И звонить заранее не нужно.

Я принимаю открытку, чувствую тёплую благодарность и чётко осознаю.

— Обязательно загляну туда. Олег…

— Не нужно, Алис, — останавливает он меня еще до того, как я произношу свою мысль. — Я, правда, рядом в формате «без обязаловки». Меня такой режим устраивает.

— Меня — тоже, — и добавляю, чтобы снять возможные иллюзии: — Сейчас мне хватает дружбы.

Он секунду смотрит прямо. Без обиды, словно хочет что-то еще добавить, но передумывает. Поэтому просто кивает:

— Принято. Френдзона.

Мы идём к парковке. Он держится на полшага позади, открывает калитку, придерживает, чтобы не хлопнула по мне. На прощание мы коротко обнимаемся.

Тёплые, правильные объятья «хорошего мужчины». И всё равно внутри тихо, ровно, без искры. Он действительно хороший. Внимательный, спокойный, умеет не давить. Такой, с кем, наверное, многим было бы легко. Но не мой.

Сердце не трепещет, не отзывается на его шаги. Уважение, благодарность, тепло — всё это есть. Но чувств нет. Лучше признать это сейчас, чем потом учиться притворяться.

— Тогда, если нужно будет дружеское плечо — звони, — говорит Олег с натянутой улыбкой.

— Договорились. И ты.

Сажусь в машину, откладываю открытку на приборную панель. В зеркале вижу, как он возвращается к катеру, проверяет швартовы, не оборачиваясь. Умеет ставить точку там, где не нужно многоточие. Именно это — и ценно.

— 44 —

Время летит быстро. И вот я уже закрываю последний слой. Втягиваю воздух и понимаю: всё.

Здесь, на этой стене, я сделала всё, что могла. Фотографирую, проверяю детали. Пишу Тимуру: «Готово. Хочу отдать ключи».

Ответ прилетает почти сразу: «Я недалеко. Сейчас подъеду».

Сумка собрана. Рабочее место убрано. Я даже пол за собой вымыла. Переоделась в простые чёрные брюки и белую рубашку. Волосы убраны, лицо без макияжа

Спускаюсь вниз. Сажусь на диван, держу спину прямо. Внутри меня всё слегка дрожит от волнения. Периодически бросаю взгляд на дверь.

Жду.

Тимур появляется бесшумно, словно тень или лёгкий сквозняк. Сначала раздаются шаги, затем появляется едва уловимый аромат его парфюма, и лишь после этого звучит голос:

— Привет.

Вглядываюсь в его лицо. Хочу запомнить каждую деталь. Ореховые глаза, легкая щетина на щеках, морщинка между бровями. Как внушительно он смотрится в дверном проеме.

— Привет, — отвечаю просто. — Работа готова.

Я протягиваю ключи, папку с договором и актом приема-передачи. Он не спешит ее брать. Смотрит на мои пальцы, будто что-то обдумывает.

Потом всё-таки берёт, кладёт на столик, рядом оставляет ключи от машины, телефон. Как будто специально освобождает руки.