Книга Офицер строгого режима, страница 62 – Ольга Тимофеева

Вдыхаю воздух.

В паху стонет от таких картинок.

Бля.

Лучше бы не спрашивал.

Я: “Возвращайся”.

Василиса: “Скучаешь?”

Я не узнаю эту строгую и рациональную Василису. Чего ей там подмешали? Но мне определенно нравится.

Я смотрю в телефон.

Сказать “скучаю” - это даже не бронежилет снять. Это самому показать, куда стрелять.

Я: “Лучше, когда ты рядом”.

Василиса: “Муромов, я жду тоже доказательств, что ты дома”.

Отправляю ей свою фотографию:

(фото)

Ну давай, Василиса Ярославовна. Теперь твоя очередь не спать.

Сижу на семинаре, слушаю про инновации в реабилитации. Интересно.

Но я не выспалась, зеваю постоянно в руку.

Стыдно перед Иваном Иванычем, что сидит справа, и Олегом Александровичем, что сидит слева.

Хочу пить. Спать. И снова залезть в телефон.

Будь у меня полномочия, я бы за такие фотографии от мужчин давала бы им трое суток.

Минимум.

Потому что это административное правонарушение против женской нервной системы. Нарушение режима сна. Провокация прилива крови к лицу. Умышленное снижение когнитивной функции перед рабочим днем.

А если ещё учесть, что нарушитель - начальник полиции и прекрасно понимает причинно-следственные связи, то это вообще отягчающее обстоятельство.

Можно и на пять суток.

Не знаю, как это правильно оформляется у Муромова в протоколах. Мелкое хулиганство в особо личном размере или нарушение внутреннего порядка.

А он у меня внутри порядок нарушил.

Да, алкоголь в моем случае развязал пальцы, которые все это ему строчили, флиртовали и провоцировали.

За что и получила фотографией, которая сорвала сон, потому мысли вышли на несанкционированный митинг.

И они требовали бросить все и возвращаться, потому что наверняка возле него есть другие женщины.

Ну не могут не быть.

С таким лицом - запоминающимся сразу и против воли. С такими руками, которые лучше бы вообще не знать, что они умеют. С таким телом, будто страх ему не положен по должности. И голосом - что все начинают верить, что так и надо.

Такого мужчину не бросают просто так.

Такого либо не выдерживают. Либо он сам доводит до побега.

Вокруг него должны ходить женщины, случайно терять документы, ломать каблуки, попадать в трудные жизненные обстоятельства и нуждаться в срочной мужской помощи.

А он ещё и свободен.

А если не свободен?

Про маму Любы ничего не понятно.

И если они разошлись, то есть причина? Потому что такого мужчину просто так не оставляют.

Что там? Работа? Характер, которым можно вскрывать консервные банки. Привычка командовать даже чайником. Манера решать за всех, кому куда ехать, когда спать и сколько бокалов пить.

Конечно, жена могла устать.

Наверное.

А может, ее нет вообще?

Почему тогда женщины нет?

Боже, Муромов, я жду обнажения души. А то про меня все прочитал, а сам закрытая книга.

— А вы что думаете, Василиса? - наклоняется ко мне Олег. - Этот метод у нас бы мог прижиться?

— Метод…?

На Олега смотрю, на экран.

“Нейромодуляция и интерфейсы “мозг - компьютер”.

Транскраниальная магнитная стимуляция (ТМС)”

— Думаю, да, все надо опробовать.

— Вот думаю, может, надо бы обучиться. Вы как, не хотите?

Все, что я хочу, находится сейчас не тут.

Да что такое-то.

— Надо подумать.

Проверяю часы. До перерыва ещё сорок минут.

Смотрю на экран, погружаюсь в “стимуляцию”, как часы на экране загораются. Сообщение от Муромова.