Книга Офицер строгого режима, страница 54 – Ольга Тимофеева

— Да ладно, с такими знакомыми можно теперь что хочешь делать.

— С какими это знакомыми? - тут же папа подключается.

— Ни с какими. Я больше звонить не буду. Только вляпайся куда-то, - грожу Денису пальцем. - Пойдешь дворником работать.

Маме сказать привет уже нет времени, сажусь в такси.

— Аэропорт у вас…

— Да, можно побыстрее, я опаздываю.

— Сколько есть времени?

— Час.

— Успеем.

Когда выезжаем на трассу и становится более-менее понятно, что я успеваю, достаю телефон и открываю сообщение.

Ваня писал. Но его сообщения даже открывать не хочу.

Точку же поставила. Значит, поставила.

Если продолжать с Ваней, значит, врать уже всем. И ему, и себе, и Илье. Я так не хочу.

Открываю переписку, чтобы удалить все и цепляюсь за последние сообщения.

“Вась, прости, я приеду”.

“На следующих выходных”.

Черт.

Вот только собралась написать, чтобы не звонил.

Я: “Вань, давай паузу возьмем. Мне надо подумать. Я правда не хочу так”.

Тут же читает и отвечает.

Ваня: “Я тебя люблю, извини. Я все равно приеду”.

Начинается…

Я: “Не надо приезжать, Вань, пожалуйста”.

Ваня: “У тебя кто-то есть?”

Знала бы я, как это назвать. Есть или было один раз. Что там в голове у Муромова, я ещё не копалась.

Но мне уже точно понятно, что с Ваней - нет. Не то чтобы “есть варианты получше”, есть мужчины другого порядка: от них не только тело сходит с ума, но и мозг уходит в экстаз.

Правду сказать? Только с ним рассталась и сразу с другим.

Хотя это стороны.

А если внутрь заглянуть-то, то уже давно с Ваней надо было закончить. Я просто все давала ему шанс и надеялась, что повзрослеет.

Я: “Да”.

Пусть так, это точно его остановит и охладит пыл.

Ваня: “Приеду, поговорим”.

Ну нет….

Чего ты таким не был уверенным раньше? Когда потерял, теперь уже резко стало надо?

Я вообще собиралась позвонить Муромову.

Ваня сбил мне все планы и мысли.

Вот как объяснить мужчине, что уже ничего не надо? Поздно. Поезд ушел. Спектакль окончен.

Я: “Вань, я серьезно говорю. Не надо приезжать. Мы расстаемся”.

Надеюсь, он воспримет это не как вызов и не приедет. На всякий случай ещё блокирую, чтобы понял, что на этом все.

И набираю Илью.

Он берет после первого гудка.

— Да.

И молчит.

Господи, как он умеет молчать.

Будто ставит стул напротив, включает лампу в лицо и ждет, когда я сама начну давать показания.

— Илья….

— Уже без Романовича?

— Думаю, отчество уже неуместно. Спасибо хотела сказать.

Поджимаю губы, улыбаясь.

— Пожалуйста, конечно, но только спасибо?

На что я надеялась, когда звонила?

— Успела хоть?

— Ещё едем, вроде бы успеваю.

— С кем едем?

— С таксистом, Илья Романович. Что-то не захотелось уже сегодня больше за руль.

— Одобряю. Когда возвращаешься?

— В понедельник вечером.

— Во сколько?

— Не знаю точно. Рейс после семи, если не перенесут.

— Я тебя встречу.

— Илья, это лишнее.

— Давай ты не будешь мне объяснять, что лишнее, а что нет.

— Давайте вы не будете командовать моей логистикой.

— Буду, если твоя логистика заканчивается ДПС и звонком мне.

— Это был форс-мажор. Больше не будет.

— У тебя все форс-мажор, Василиса. Собака через реку, сын у шпаны, ключи дома, ты под дождем, багажник с коробками. Мне уже пора ставить тебя на оперативный контроль.

— Ещё браслет электронный наденьте.

— Я подумаю над этим.