Книга Доверие – путь к тебе, страница 52 – Наталья Риск

— На тебе было короткое белое платье и босоножки на высоком каблуке. Ещё тогда обратил внимание на интересное плетение твоей косы, с вплетёнными украшениями из камней.

Я усмехнулась:

— Макс, ну ты даёшь. Даже я не помню таких подробностей.

— Я всё помню, — его голос наполняется тихой, но всепоглощающей нежностью. — Помню, как ты с детьми работала, а потом и со взрослой группой. Помню наши репетиции… и то, как наслаждался тем, что могу касаться тебя там, где при других обстоятельствах ты бы никогда не позволила. Помню, как ты встречалась с парнем из института, потом грустила из-за него. Потом с каким-то полудурком встречалась, который не мог даже пальто тебе подать и дверь машины не в состоянии открыть, и то ли не видел, то ли не хотел видеть, что на твоём авто фара погасла, пока я сам лампочку не заменил.

В груди болезненно свело, словно стальной обруч сжался вокруг сердца. И сознание пронзила мысль: «Неужели все эти годы я действительно была ему не безразлична?».

Месяц спустя.

Пока готовлю завтрак и варю нам кофе, Макс вытирает Маринке щёки от каши и болтает с ней. Любуюсь ими. Телесные раны уже зажили, и мой мужчина приходит в свою привычную физическую форму. И понемногу возвращает к жизни меня; этот процесс начался в тот самый день, когда мы переступили порог его квартиры. Помню, как меня поразило, что ремонт коснулся лишь спальни и кухни, в то время как остальная часть квартиры зияла голыми стенами. На мой немой вопрос он ответил просто: «Не для кого было… незачем». А потом, взяв за руку, он подвёл меня к шкафу в спальне и плавно отодвинул дверь. Потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать: внутри, плечом к плечу, висели мои вещи, те самые, что я оставила у него. Ком подкатил к горлу, и на глазах выступили слёзы… слёзы чистой, безудержной радости, сравнимой лишь с тем трепетным моментом, когда впервые прижала к себе новорождённую Марину.

Сейчас там ведётся интенсивный ремонт, а живём мы по-прежнему в моей съёмной квартире. Даже не верится, что через неделю у нас свадьба. Усевшись за стол, по традиции делаю глоток кофе и приступаю к завтраку. Спустя пять минут начинает подташнивать. Глубокий вдох… но тут же срываюсь из-за стола. В туалете мой желудок мгновенно опустошается, и я чувствую облегчение.

— И давно тебя тошнит? — звучит рядом голос Макса.

— С утра уже ощущала слабость, а сейчас тошнота поднялась. Давление надо померить.

— Нам нужен врач, — говорит он.

Включив воду, беру зубную щётку.

— Ой, Макс, мы всё это уже проходили. Не надо врача, отлежусь.

Он склоняет голову, и брови его встречаются возле переносицы.

— Проходили, — вкрадчиво произнёс он. — Юль, я сейчас попробую не разочаровать тебя в своих способностях к дедукции.

— Чего?

— Я говорю, что если я не совсем идиот, то нам нужен гинеколог.

Я почувствовала, как тошнота поднимается вновь.

— Макс, я не беременна, — с трудом выдыхаю, откладываю щётку и вытираюсь полотенцем. — Я больше не смогу иметь детей…

Он подходит, берёт мои ладони в свои, тёплые и надёжные.

— Когда мне сказали, что опухоли не злокачественные, в довесок дали информацию, что шансы забеременеть ничтожны. Я, наверное, должна была сказать об этом раньше, но я как-то и забыла. Да и смирилась, наверное, — пожимаю плечами, не зная, что ещё добавить.