Книга Доверие – путь к тебе, страница 22 – Наталья Риск

— Ну, я так понимаю, любовь к бодрящим напиткам ты со мной не разделяешь, — прошептала я.

Макс

Вливаю в себя ещё коньяк и откидываюсь на спинку дивана. Только здесь, в VIP-комнате, относительно тихо, басы, доносящиеся из зала, лишь раздражают. Как же я устал! Всё идёт из рук вон плохо. Всё рушится. К сожалению, то, что произошло в концертном зале, не осталось незамеченным, и стала пресса наведываться. Юлька сразу нас с Димой остановила и не дала разобраться с ними, объяснив, что мы только спровоцируем их на агрессию в нашу сторону. Выходила к ним сама, на все каверзные вопросы отвечала молниеносно, чётко и по делу. Каждая фраза у неё была взвешена, она не отрицала и не оправдывалась. Чётко аргументировала свою точку зрения и придерживалась её в разговоре. Я очень благодарен ей за то, что пытается сохранить нашу репутацию. Всё это время я не мог увидеть в ней журналиста, мне казалось, что вот сейчас она наиграется и вернётся в танцы. Ведь она танцовщица. Даже ревностно относился к её профессии, потому что видел, как она отдаляется от нас. А она действительно журналистка, возможно, даже у неё это в крови. Как-то по-новому открывается она не только для меня, но и для всего нашего коллектива. Они и не знали её такой, впрочем, как и я до недавнего времени.

Опьянение уже шептало о вызове такси, когда дверь распахнулась, словно разрезая мои мысли, и в комнату вошла Элина. Щёлкнув замком и грациозно проплыв к дивану, где я полулежал, она опустилась прямо на меня.

— Я не звал тебя, — пробормотал я, но в ответ она лишь безмолвно подалась вперёд, дразняще прижимаясь промежностью к моему паху. — С чего ты решила, что можешь вваливаться сюда без приглашения?

— Давно тебя здесь не видела. Что такой напряжённый? — промурлыкала она. — Позволь мне снять это напряжение…

Её пальцы, настойчивые и ловкие, расстегнули молнию. Освобождённый член тут же оказался в плену её губ. Друг встрепенулся, ожил, вопреки моим намерениям. Откинув голову на спинку дивана, я попытался расслабиться, но необъяснимое раздражение не отпускало. В какой-то момент я ощутил её скачки на себе, но тело оставалось отстранённым, словно принадлежало не мне. Её стоны становились всё громче и фальшивее, взлетая в неестественный фальцет, словно она изо всех сил пыталась выдавить из себя страсть. Мир вокруг расплывался, тонул в мутных пятнах. От алкоголя и тошнотворно-тяжёлого запаха её духов, я чувствовал себя всё хуже. Резким движением сбросив её с себя, я сорвал презерватив.

— Испарись! И сделай так, чтобы я тебя больше никогда не видел.

— В смысле? Макс, что не так? Как ты хочешь, только скажи.

— Считаю до пяти. Если сама не уйдёшь, я тебя в таком виде выкину.

К моему облегчению, она поняла всё без лишних слов и поспешно удалилась. Я остался один на один с пульсирующей болью, разрывающей голову. В последние дни мучила бессоница, лишь в объятиях Юльки я обретал подобие тишины и покоя.

В комнату вошёл Никита, и я тут же ощутил на себе тяжесть его взгляда. Я с большим уважением к нему отношусь, он другой, не такой, как мы с Димкой. У него есть незыблемые принципы, через которые он никогда не переступит. Друг опустился напротив, и его пристальный взгляд впился в меня.

— Завязывал бы ты уже с этой шлюхой.