Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 86 – Виктория Северина

Дверь открылась. Адриан вошёл осторожно, не закрывая её сразу за собой, и несколько секунд просто осматривался. За последнюю неделю он словно стал старше. Не лицом — там всё ещё оставался шестнадцатилетний мальчик, худой, слишком быстро вытянувшийся и потому немного неловкий в собственном теле, — а тем, как держал плечи. Кассиан всегда входил в незнакомое помещение именно так: сначала взгляд по углам, потом двери, потом человек. Лиана заметила сходство и почувствовала короткую боль. Она слишком долго злилась на мужа, чтобы теперь спокойно видеть его движения в сыне, но Адриан не виноват, что половина его лица и привычек пришли от отца.

— Вы прислали записку? — спросил он и остановился возле двери. Голос прозвучал настороженно, почти холодно, однако Лиана услышала под этой холодностью тревогу. — Там было сказано, что вы знаете что-то о женщине, которая жила в нашем доме.

Лиана встала. Она специально выбрала простое тёмное платье и не закрывала лицо тканью. Если разговор дойдёт до правды, Адриан всё равно должен будет увидеть её такой, какая она теперь. Прятать шрамы до последней минуты означало снова участвовать в чужой игре с лицами.

— Да, записку отправила я, — ответила Лиана. Новый голос по-прежнему иногда удивлял даже её саму: ниже прежнего, с грубой хрипотцой на длинных словах. Она указала на противоположный край скамьи. — Можешь сесть. Я не собираюсь тебя удерживать, дверь останется открытой.

Адриан не сел.

— Кто вы? — спросил он. Потом посмотрел на шрам и почти сразу отвёл глаза, слишком поспешно, будто боялся, что женщина заметит.

Лиана заметила.

— Человек, который хочет задать несколько вопросов, — сказала она и сама осталась стоять. — Если решишь уйти, я не пойду следом.

— Это не ответ.

— Знаю.

Мальчик нахмурился. Совсем как Кассиан. Лиана почти услышала голос мужа: «Я не люблю, когда со мной играют». Адриан пока не сказал, но выражение уже было.

— Вы знаете моего отца? — спросил он.

— Да.

— Мать?

Лиана почувствовала, как пальцы сжались.

— Да.

Адриан отвёл взгляд к грязным стёклам крыши.

— Какую именно?

Вот этого она не ожидала.

Вопрос прозвучал тихо, без насмешки. Мальчик спросил так, будто сам ненавидел каждое слово.

Лиана медленно опустилась на скамью.

— Значит, ты тоже уже называешь их двумя, — сказала она.

Адриан резко посмотрел.

— Я никого никак не называю.

— Хорошо.

— Отец говорит, что была только одна.

Он замолчал, потом добавил уже тише:

— Просто я неправильно всё помнил.

Лиана смотрела на сына и заставляла себя не перебивать. Не спрашивать. Не доказывать. Последний раз, когда она пыталась силой удержать его воспоминания, мальчик начал бояться разговаривать с собственной матерью о детстве. Она слишком хорошо запомнила это.

— А ты сам что думаешь? — спросила Лиана.

Адриан раздражённо дёрнул плечом.

— Я не знаю.

Он наконец отошёл от двери, но сел не рядом, а на противоположную скамью, оставив между ними несколько шагов и ряд пустых кадок.

— Поэтому и пришёл, — продолжил он. — В записке было сказано, что вы ничего не станете требовать.

— Не стану.

— Все так говорят.

Лиана усмехнулась.

— Это правда.

Адриан поднял глаза.

— Вы знаете мою семью?

— Достаточно хорошо.

— Тогда объясните, что произошло.

Слишком просто.

Лиана почувствовала искушение сказать всё сразу. Кассиан забирал у меня воспоминания. Женщина, которую ты называешь матерью, была Селестой Моррен. Я сидела напротив тебя за завтраками шестнадцать лет. Ты мой сын. Муж убил меня и выбросил среди трупов. Посмотри внимательнее.