Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 49 – Виктория Северина

— На другой женщине.

— Для Адриана рядом останется мать.

Лиана смотрела на него и впервые ясно поняла, что он действительно считает это утешением. Не притворяется. Не пытается издеваться. В его лице была почти болезненная искренность человека, который уверен, что нашёл способ спасти самое важное и никак не может понять, почему спасаемая сторона сопротивляется.

— Ты правда не видишь, что говоришь, — сказала Лиана.

Кассиан нахмурился.

— Я вижу, что пытаюсь не дать тебе исчезнуть бесследно.

— Убивая меня.

— Сохраняя.

— Кассиан, — Лиана подошла совсем близко. — Если я убью тебя, вырежу лицо и надену его на другого мужчину, а потом научу его помнить наш брак, ты тоже назовёшь это сохранением?

Он отшатнулся, будто она сказала что-то мерзкое.

— Это совершенно другое.

— Почему?

— Потому что личность не сводится к телу.

— Вот именно.

Кассиан замолчал.

Лиана увидела, что он понял фразу. Не согласился, но понял.

— Ты не знаешь, что такое моя личность, — продолжила она. — Девятнадцать лет рядом со мной и всё равно не знаешь.

— Я знаю тебя лучше любого человека.

— Нет.

— Лиана…

— Как звали девочку, которую я ненавидела в детстве?

Он нахмурился.

— Что?

— Имя.

Кассиан молчал.

— Какая у меня была любимая игрушка?

— Ты никогда не…

— Чего я боялась до того, как встретила тебя?

Он раздражённо ответил:

— При чём здесь это?

Лиана улыбнулась.

— Вот именно.

Кассиан открыл рот, но она не дала сказать.

— Ты знаешь меня там, где есть ты. Знаешь, как я смотрела на тебя. Что говорила тебе. Что чувствовала рядом. Какие платья носила на наши вечера. Какие письма писала. Что помнила о твоих ошибках. И решил, что это вся я.

Он стиснул зубы.

— Не упрощай.

— Я не упрощаю. Я впервые вижу всё целиком.

Лиана коснулась себя ладонью по груди.

— Моя мать существовала до тебя. Моё детство существовало до тебя. У меня были мысли, которые я тебе не рассказывала. Я любила сына тогда, когда тебя вообще не было рядом. Я боялась вещей, которые ты никогда не замечал. Я хотела иногда уйти не потому, что ненавидела тебя, а потому что хотела узнать, кто я без тебя.

Кассиан смотрел тяжело.

— И всё это останется пустым набором воспоминаний без имени.

— Тогда почему ты пришёл убеждать меня согласиться?

Он замер.

Лиана увидела.

Точно.

— Потому что тебе нужно, чтобы я сама перестала держаться, — сказала она.

— Нет.

— Да.

— Это упростит переход.

— Вот.

Кассиан отвернулся.

Слишком поздно.

— Признание связи уменьшает сопротивление, — произнёс он после паузы. — Только поэтому.

Лиана усмехнулась.

— Назови это как хочешь. Тебе нужно, чтобы я сказала: «Это больше не я».

— Я хочу, чтобы последние минуты не превратились в мучение.

— Тогда открой дверь.

Он ничего не ответил.

— Вот и не рассказывай о милосердии.

Кассиан подошёл к кровати и некоторое время смотрел на смятое покрывало. Потом сел. Впервые за весь разговор он выглядел не могущественным придворным магом, не человеком, управляющим происходящим, а просто уставшим мужчиной. Лиана ненавидела эту человеческую сторону в нём больше всего. Было бы проще, если бы Кассиан превратился в безумца. Если бы однажды проснулся чудовищем и перестал помнить, как держал сына после рождения. Но он помнил. Любил Адриана. Иногда всё ещё заботился о жене по привычке. И всё равно собирался убить её.