Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 15 – Виктория Северина

— Я прошу тебя не делать сына частью нашей ссоры.

— Он описал на мне её платье.

— Он описал то, что помнит.

— Именно.

Кассиан сжал губы.

— Люди ошибаются.

— А я тоже ошиблась, когда забыла собственный первый поцелуй?

Он замер.

Лиана увидела.

Опять.

Та же короткая пауза.

— Что? — спросил Кассиан.

— Я не помню, как ты впервые меня поцеловал.

Он молчал.

— Вчера помнила, — соврала Лиана. Она не знала точно, когда воспоминание исчезло, но сейчас это было неважно. — Сегодня нет.

Кассиан отвёл взгляд.

Лиана почувствовала, как страх превращается во что-то холодное и очень ясное.

— Ты знаешь, почему, — сказала она.

— Нет.

— Врёшь.

Он резко посмотрел на неё.

— Осторожнее.

Лиана коротко рассмеялась.

— А то что?

Кассиан ничего не ответил.

Она подошла ближе.

— Что ещё я должна забыть?

Молчание.

— Свою свадьбу?

Он не шевельнулся.

— Рождение Адриана?

В глазах мелькнуло что-то.

— Себя?

Кассиан отвернулся.

Вот тогда Лиане стало по-настоящему страшно.

Не из-за ответа.

Из-за его отсутствия.

Глава 3. Женщина, которая знает мою жизнь

К дому Селесты Моррен Лиана приехала без предупреждения. Всю дорогу она пыталась решить, что именно скажет, когда увидит любовницу мужа снова, но каждое заранее придуманное слово начинало казаться либо жалким, либо слишком театральным. Обвинить её? За что именно? За Кассиана — разумеется. За голос, родинку, воспоминания — уже сложнее, потому что Лиана до сих пор не понимала, где заканчивается вина Селесты и начинается что-то другое, куда более мерзкое. После вчерашнего ужина она почти не разговаривала с мужем. Кассиан ушёл в кабинет и закрылся там до полуночи, а утром снова уехал во дворец, оставив записку, что вернётся поздно. Очень удобно. Дом, жена, сын, любовница с чужими воспоминаниями — всё это, оказывается, может подождать, если при дворе нашлось достаточно важное дело.

Селеста жила не во дворце, как Лиана почему-то представляла, а в небольшом особняке на тихой улице неподалёку от императорского сада. Дом был слишком хорош для простой фрейлины, но недостаточно велик для женщины богатого рода. Два этажа, светлый камень, узкий балкон над входом, бронзовые ручки на дверях. У крыльца стояли кадки с уже пожелтевшими цветами, а сбоку, возле стены, сохли под навесом связки каких-то трав. Никаких фамильных гербов. Никакой роскоши, которая кричала бы о содержанке могущественного мужчины. Лиана даже почувствовала раздражение. Было бы проще, если бы Кассиан поселил любовницу в позолоченной клетке, завалил драгоценностями и этим окончательно обозначил её роль. Но Селеста, судя по всему, жила как человек, у которого есть собственная жизнь.

Дверь открыла молодая служанка. Она посмотрела на Лиану, потом на карету за её спиной, потом снова на лицо посетительницы и заметно растерялась.

— Госпожа Моррен принимает сегодня только после полудня, — сказала девушка, но голос прозвучал неуверенно. Она явно узнала Лиану и уже пыталась понять, имеет ли право не впускать жену человека, который, возможно, оплачивает половину этого дома.

— Как удачно, что я не пришла записываться на приём, — ответила Лиана. Она сняла перчатку и протянула служанке. — Передайте Селесте, что Лиана Вейр хочет с ней поговорить. И если она решит спрятаться в спальне, добавьте, что я всё равно поднимусь.