Книга Бунтарка. (не)правильная любовь, страница 81 – Екатерина Васина

В итоге у меня окончательно пропал аппетит, а мама, наоборот, запила валерьянку чаем и заела парой бутербродов. Тимур как раз пытался узнать у меня еще подробности скандала с отцом, когда вернулся Марк.

— Алевтина, — начал он с места в карьер, — сметчик на полный день, сводит данные по двум моим клубам. Кроме вас есть еще двое, но они в основном работают по другим объектам. В первое время помогут без вопросов. Зарплата…

Тут он озвучил цифры. Ну приличные, чего уж там. Не заоблачные, но явно получше нынешней маминой зарплаты.

— Испытательный срок три месяца, — продолжал тем временем Марк. — И нет, я не занимаюсь благотворительностью, но даю шанс. Да, я могу себе это позволить. Если после трех месяцев о вас будут не лучшие отзывы, то придется распрощаться. Что вы на это скажете?

В принципе еще до того, как мама произнесла ответ, я уже знала, какой он будет. И медленно закипала.

— На минуточку, Марк… Игоревич. — процедила, в упор глядя на него.

На лице у мужчины и по совместительству моего босса не дрогнул ни один мускул.

— Без проблем, Кристина… Анатольевна.

Ладно, ему даже сарказм к лицу, чего нельзя сказать обо мне. Кристиано, даже в лучшие минуты нашей совместной жизни, говорил мне: «Дорогая, когда ты начинаешь язвить у тебя становится вид бешеной суки». Не знаю, как выглядят подобные особи, но думаю не самым лучшим образом.

В итоге, я почти вытолкала Марка обратно на лестничную площадку. Вот развлечение сегодня у соседей! То орут, то шепчутся. Просто сериалы не смотри!

— Это что такое?

Приходилось понижать голос так, чтобы наш разговор не услышали даже самые чуткие уши. Ну и приблизиться к Марку вплотную. Мало ли, вдруг вздумает изобразить глухого.

Приближаться оказалось не самой лучшей идеей. Либидо вмиг завибрировало где-то внутри, я же с трудом удержалась от того, чтобы не начать глубоко вдыхать мужской запах и парфюм.

Вашу мать!

— А что такое?

Этот гад тоже понизил голос, придвинулся и теперь мы едва не касались друг друга носами. Марк еще и рукой оперся о давно крашеную стену. Так, что я на миг ощутила себя спрятанной от всего мира.

— Спасибо, конечно, но не думаю, что стоит делать такие предложения человеку, которого не знаешь.

— Сомневаешься в моей компетенции, Кристина?

Сомневаюсь в своей выдержке рядом с тобой, засранец!

— Просто я не думаю, что это самая удачная идея. Серьезно, я не хочу быть должна те…

— Стоп!

Глаза Марка буквально заледенели. Такой взгляд я у него еще не видела. От него даже внутри словно обдало колючим морозом и захотелось попятиться. Кажется, я ступила не туда, куда надо.

— Считаешь, что я потребую с тебя оплату? — обманчиво мягко спросил мужчина.

Под этой мягкостью ощущалась неумолимая сталь. Острая и безжалостная. Я сглотнула, подумав, что не хочу быть разрезанной ею на части. Пусть даже и морально.

Порой моральная боль сильнее физической. Хотя бы потому, что ее лекарствами не заглушить.

— Я…

Да, дипломат из меня так себе.

— Ты. — безжалостно ответил Марк. — Серьезно, Кристина? Что же я могу потребовать?

Не выдержала и отвела взгляд. Черт!

— Я не привыкла к… таким поступкам от других. Извини…

Труднее всего оказалось выдавить из себя извинение. Язык едва не начал заплетаться. Я продолжала стоять и смотреть на поцарапанную стену, на знаменитое слово из трех букв, написанное каким-то «гением» словесности.