Книга Бунтарка. (не)правильная любовь, страница 59 – Екатерина Васина

«Молчи», — просигналила мне взглядом Кристина. Пришлось сжать зубы и стерпеть. Ничего, пусть сначала скажет Крис. В любом случае Анатолий вроде понял, что оскорблять дочь не стоит.

— Я от тебя ничего не хочу. — голос Крис отчетливо разносился в весеннем воздухе, смешивался с запахом дыма и навоза, — Я сюда приехала, чтобы сказать один раз и надеюсь вы это запомните.

Я чувствовал, как напряжена моя девочка. Да, именно моя! Бывает так, что только увидишь человека и уже внутри что-то начинает орать и требовать находиться рядом с ним. Молча взяла ее за руку, ставшую внезапно ледяной, и чуть сжал. Держись!

— Я вернулась домой, — продолжала Кристина, — и очень рада, что мама с Лерой сейчас живут в городе. И я буду им помогать всем, чем смогу. Ясно? Где Нина? Догадываюсь, почему она не пришла. Чую, тут суровы патриархат, верно? Так вот, передаю тебе. Скажи своей старшей дочери, что брать деньги у матери, будучи самой замужем, низко. Особенно низко после того, как с матерью не общалась долгое время. Я предупреждаю цивилизованно… пока.

— Нина? — послышался густой бас.

Один из мужчин, в синей рубашке и с более короткой бородой, чем у остальных, выступил вперед. Взгляд серых глаз недоверчиво сверлил Кристину.

— Ты сейчас о моей жене говоришь?

— Я сейчас о его дочери старшей говорю.

— Нинка — моя жена, — сообщил мужчина, — Я не помню, чтобы разрешал ей выезжать в город.

— А дети? — заинтересовалась Кристина. — Где они учатся?

— Дома, — ответил за мужчину Анатолий, — нечего им делать в школах ваших, где разврат один.

Он перевел взгляд на Кристину и проговорил:

— Мать твоя соблазнилась дерьмом городским, вот умные дети от нее и отвернулись. А что денег касается. Так Лерке мужа нашли, а она дочь сманила. Вот пусть теперь долг и отдает за то, что жених с носом остался.

Я тихо порадовался, что перед тем, как выйти из машины, отправил Роме сообщение с просьбой снимать все на камеру. Потому сейчас спросил с невинным видом:

— Так вашей младшей дочери сейчас всего тринадцать… или четырнадцать?

— Чем раньше девушка выйдет замуж, тем лучше, — отрезал этот…эта особь, — а то потом блуд, трахи направо-налево. И что потом? К мужу приходит не юная невинная дева, а шмара.

— То есть вы собирались выдать вашу тринадцатилетнюю дочь замуж за взрослого мужчину? — уточнил я, под удивленным взглядом Кристины. Спокойно, малышка, я знаю, что делаю.

— За меня! — послышался голос одного из мужчин.

Да уж, ему хорошо за сорок. Давай, Ромыч, снимай все тщательнее.

— Ага, — протянул задумчиво, — за тебя значит, ребенка фактически. Все ясно. Значит так, господа.

Сделал паузу, успокаивая себя. В голове горело пламя из одних нецензурных слов.

— Анатолий, вы же слышали, что сказала Кристина?

Больше всего мне хотелось заорать: «Ты, мудак, где твои хреновые мозги?». Но приходилось говорить вежливо. Но все равно какое-то рычание пыталось пробиться. Кажется, все это ощущали и в воздухе все сильнее сгущалось напряжение. Тяжелое, как перед бурей.

— От себя добавлю только одно. Мне плевать, чем вы здесь занимаетесь. Но я скажу один раз. Если кто-то еще раз заставит Кристину и ее семью переживать, то запись о том, что вы тут несовершеннолетних замуж выдаете, попадет куда надо. И поверьте, моих связей хватит, чтобы начать против вас много нехороших вещей. Также запись попадет в Интернет. И тогда вашему селу конец.