Книга Бунтарка. (не)правильная любовь, страница 17 – Екатерина Васина

— Да этот кот всех сисек мира стоит!

Видимо, зря его родители пару раз с кровати роняли, зря.

Хотя, чего я ждал от человека, который назвал змею Настей?

Я вернулся в настоящее: в тишину автомобиля, нарушаемую едва слышным джазом. В светлый салон с легким запахом леса, который так хорошо успокаивал. И с прозвучавшим вопросом:

— Серьезно, Марк, — она чуть заметно поморщилась, пока произносила мое имя, — ты собираешься взять на работу малознакомую девицу? Такие как ты не склонны к подобным решениям.

— Да? — аж заинтересовался я.

Кристина на миг возвела глаза к потолку и снизошла до пояснений:

— Ну смотри: ты умеешь и любишь зарабатывать деньги. Доход зависит от многих факторов, в том числе и от квалификации работников. Вряд ли ты лично проводишь собеседования, но у тебя должен быть специалист по кадрам. Хороший специалист.

— Угадала. Но арт-директоров я набираю сам.

— Ты сказал это во множественном числе.

— Именно, — кивнул, аккуратно сворачивая с шумного проспекта в более тихие и еще слегка сонные дворы, — у меня три клуба, Кристина, один из них просел и его надо вытащить. Ты права, я не возьму тебя на работу, если у меня будут сомнения. Потому и хочу поговорить. Лично. Обстановка в данном случае не играет особого значения.

Яркие темные глаза едва не прожгли во мне дырку взглядом. Не от злости, просто ее внимание было крайне концентрированным.

— То есть тебе, что кабинет, что постель однофигственно? Извини, в смысле не играет роли?

Подразнить решила?

— В постели я обычно не разговариваю.

— Да, я тоже обычно падаю и засыпаю, — кивнула Кристина, чей взгляд откровенно веселился. — Хорошо, давай сделаем так. Я тебе мало того, что подробно расскажу все, но и пришлю свое резюме, покажу наш сайт, отзывы. Это все осталось в сети. А ты расскажешь мне зачем тебе три клуба и почему один из них несет сейчас убытки.

Мы остановились на краю просторного двора. Я сам в детстве все свободное время проводил в таком. Старые тополя, пятиэтажные кирпичные дома и железные детские городки, сейчас окрашенные в красный и синий цвета.

— Согласен, Кристина, это деловой подход. У тебя есть моя визитка, там написана электронная почта. Скинь все данные, я их изучу. А вечером, в семь, увидимся на месте.

— В смысле?

— Хочу проверить твою профпригодность, — я с трудом удерживался от желания поправить упавшую ей на щеку волнистую прядь. Крис сделала это сама и спросила тоном, которым интересуются у психа, зачем он выкинул таблеточки:

— В смысле я приду к тебе в клуб, где ты у меня экзамен примешь?

— Хорошее сравнение. Креатив в тебе так и плещет. Мы приехали.

У нее очень приятные духи. Они почти не ощущались, напоминали прозрачный шлейф. Но хотелось уловить их снова и снова.

— Значит, в семь? — протянула она, открывая дверь. — Хорошо. Можно, я не буду брать Лекса? Он стесняется.

— Думаю, даже нужно. Я не готов потом оплачивать психологов половине сотрудников.

К ее чести, Крис не стала лезть в перепалку. Лишь кивнула и ушла, не оглядываясь.

Зато я задержался, пока смотрел ей вслед.

Твою мать, это шикарное сочетание хрупкости и силы.

Я точно вернулась в детство, прошедшее в таком же вот дворе, в однокомнатной квартире, где мы ухитрялись жить сначала вчетвером, потом впятером. Когда родилась Лера, отец продал однушку, машину и купил дом на окраине города. В принципе у него уже тогда наметились проблемы со здравым смыслом.