Книга Девочка Шакала, страница 64 – Чарли Энн Маар

— Это дурацкий вопрос.

— Почему же?

— Потому что я не понимаю, зачем ты меня об этом спрашиваешь. Хочешь, чтобы я представила, какие чувства одолевали твоего отца, и прониклась к нему сочувствием?!

— Я лишь хочу, Аида, чтобы ты хотя бы допустила вероятность того, что есть решения, которые трудно принять. Есть выборы, которые трудно сделать. Тогда ты сможешь перестать видеть во мне монстра. И перестанешь без конца ставить на место жертвы лишь сестру и её мужа.

— Дело ведь не в этом... Дело в том, что ты не веришь, что твой отец решил закончить начатое много лет назад. Он боялся мести, Ренат. Но ты сам не допускаешь даже мысли, что твой отец виноват сам в том, что с ним произошло. И ты в конечном итоге выбрал инструментом отмщения за увечия твоего отца ни в чем не виновного ребёнка. Этого я никогда не смогу понять. Даже если мне действительно однажды придётся держать пистолет, направленный на тебя, и принимать страшное решение, стрелять или не стрелять.

Как же хочется туч, грозы и ливня. Это была бы хоть какая-то поддержка от природы — помощь для выгрузки собственных тревог и нестихающей паники. Но солнце в Эмиратах яркое и жаркое. И каждый день в окна проникает столько света, наверное, в качестве компенсации за отсутствие света в нашей с Лёшей жизни.

Сделав несколько записей в дневнике, я убираю блокнот в нижний ящик комода в спальне. Сегодня с самого утра в груди колотится странное ощущение, похожее на предчувствие чего-то страшного. Я пытаюсь успокоить себя, что это просто нервы и не более того. В конце концов, те обстоятельства, в которых мы находимся, способствуют зарождению неприятных эмоций. Просто именно сегодня они отчего-то крайне сильные и мучительные.

С тяжёлым сердцем я выхожу из спальни и иду в кухню-гостиную, где Навруз о чём-то весело щебечет с Лёшей. Рената нет. Я не знаю, где он, но заметила, что в последнее время он часто куда-то уезжает и отсутствует по несколько дней.

— Может, чем-нибудь перекусишь, Аида? — спрашивает женщина, как только замечает моё появление.

Лёшка поднимает на меня взгляд, оторвавшись от настольной игры.

Я качаю головой.

— Нет. Ничего не хочу. Голова болит, и вообще самочувствие так себе.

— Сейчас дам тебе таблетку, — она шарится в ящиках, достаёт упаковку таблеток, затем выдавливает одну и наливает стакан воды. — Вот. Головную боль терпеть нельзя.

— Спасибо.

— Ида, скажи Ренату, что тебе плохо. Он отвезёт тебя к вл. рачу.

— Обязательно скажу, малыш, — я провожу пальцами по Лешкиным волосам, затем выпиваю таблетку и перевожу взгляд на окно, за которым в солнечном сиянии величественно мерцают небоскребы.

Тревога и плохое предчувствие от этого света только усиливаются.

— Будем сегодня заниматься или перенесём? — осторожно интересуется Навруз.

Я морщусь.

Наверное, стоило бы отложить, но если не заниматься с Навруз, то я вообще особо не знаю, чем заняться.

Для бассейна или детского клуба я слишком плохо себя чувствую.

— Позанимаемся немного. Сейчас таблетка подействует.

Навруз коротко кивает.

— Как скажешь.

В голове такая каша. Все эти странные разговоры с Ренатом... Они превратили мои внутренности в месиво. Я не представляю, как мне жить дальше, как решиться на... "предательство", ведь согласиться на счастье это всё равно, что предать Агни и Саида, Аду и Сергея...