Книга Девочка Шакала, страница 23 – Чарли Энн Маар

Не знаю, может, потому что Лёшка так перенасытился эмоциями от встречи со мной, или просто устал, но он засыпает буквально за пару страниц.

А я... я снова тону в болоте из собственных мыслей. Трясина затягивает в свою смертельную глубь.

Это на один раз? То, что Ренат позволил мне провести сегодняшний вечер с Лёшей? Завтра нам снова придётся расстаться? Или вообще сегодня?

Вдруг сейчас дверь откроется, мне на глаза наденут повязку и отведут в свою камеру? А что будет с Лёшей... Он будет плакать, когда проснётся, а меня здесь не окажется...

Но это меньшее из зол. Ведь решение Рената позволить нам с Лёшей быть вместе может быть связано с тем, что он собирается убить нас в скором времени. И это, так сказать, последний глоток воздуха перед тем, как на шею накинут удавку.

Как страшно.

И получить ответ не выйдет.

Он сказал, что сначала собирался нас убить...

Что же его остановило? Что помешало?

Если бы я знала, то, возможно, смогла бы договориться с ним.

"Одной тебя не достаточно..."

Да. Это ужасно. Лёша сын Саида. И Ренат точно не отпустит его.

Остаётся надеяться, что мы хотя бы останемся живы. Может, он сделает так, что мы никогда не вернёмся домой, к родным, и Саид с Агни не узнает, что с нами стало, но... если сердце будет биться, то и надежда будет жить.

Мрачные мысли грязной жижой заливают мою голову. Я засыпаю, все ещё прокручивая вопросы один за другим, они повторяются, словно пластинку зажевало, но я продолжаю задавать их себе, пока не отключаюсь.

Просыпаюсь, на удивление, от Лешкиного голоса.

— Ида, плоснись. Ида моя! Вставай!

Так страшно открыть глаза. А вдруг, мне это снится?

— Ида! Я хочу кушать. Ида моя-а-а!

Наконец, я всё же решаю распахнуть веки.

Нет. Это не сон. Я всё ещё в комнате Лёши, и вот он рядом со мной прыгает на постели, пытаясь разбудить.

— Доброе утро, мой пельмешек.

— Я голодный. Ты что, не хочешь есть? Так долго спишь!

Приподнимаюсь на кровати и оглядываюсь.

Подноса с едой нет.

— Лёш, зайчик, а тебе еду сюда приносят?

Он качает головой.

— Нет. Тётенька плиходит и отводит меня в длугое место. Но сегодня её почему-то нет.

Стоит ему произнести эти слова, как дверь в комнату открывается, и на пороге появляется вовсе не тётенька.

Чего я точно не ожидаю, так это того, что мне позволят выйти из комнаты без повязки на глазах. Хотя, учитывая тот факт, что идём мы в помещение напротив, то повязка и не нужна.

Я успеваю заметить только пару дверей поблизости, и что мы находимся как бы в закутке.

Лёшка с подозрением смотрит на Рената. Очень его понимаю...

Малыш постоянно держит меня за руку, даже когда мы садимся за стол, чтобы позавтракать.

Неужели мне снова придётся есть в обществе Шакала? Вчера как-то было достаточно.

Ещё я почему-то думаю о том, что не успела умыться и причесаться, и сейчас наверняка похожа на курицу, только что выбравшуюся из стога сена.

— Всё хорошо, мой пельмешек, ты можешь спокойно кушать. Я рядом, — успокаиваю Лешку, чтобы он мог нормально поесть.

Племянник переводит на меня встревоженный взгляд, затем опять смотрит на Рената.

Да уж. Расслабиться в обществе этого человека в принципе трудно. А дети вообще чувствительные, и многие ощущают зло на тонком уровне.

Двигаю ближе к Лёше тарелку с кашей и фруктами.