Книга Русские поэты. Предсказанный уход, страница 152 – Олег Шаповалов

Тимофей Мещеряков (1901–1937, 36 лет)

Уроженец села Землянск Воронежской губернии, из крестьян. Служил у Буденного в 1-й конной армии. Писатель, журналист. Автор пьес, рассказов, член группы «Молодая гвардия». Как и Карпов, он прозаик, в эту группу расстрелянных, видимо, попал по принципу – собрать пишущих о деревне «подкулачников» до кучи.

Владимир Кириллов (1890–1937, 47 лет)

Отец работал в книжной лавке в Смоленске, видимо, он и привил любовь к литературе. Был в царской ссылке. В 1917–1918 годах возглавлял парторганизацию большевиков в одном из московских районов. Стал первым председателем ВАПП. Вместе с Герасимовым из-за несогласия с НЭПом в 21-м году вышел из партии. При жизни выпустил 8 сборников стихов. Кириллов был ярким поэтом, закадычным другом Сергея Есенина.

На пике Октябрьского переворота, ожидая приход нового искусства, новой литературы, писал в стихотворении «Мы»:

Очень похоже на призывы из манифеста футуристов в сборнике «Пощечина общественному вкусу»: «Прошлое тесно. Академия и Пушкин непонятнее гиероглифов. Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с парохода Современности».

Павел Васильев (1910–1937, 27 лет)

О нем чуть подробнее, поскольку именно Васильеву отвели роль главного злодея в группе литераторов, «готовивших убийство Сталина». Родился он в г. Зайсан Семипалатинской губернии (совр. Казахстан) в семье учителя математики, выходца из казачьей среды. Учился в Дальневосточном университете (японское отделение факультета восточных языков). В конце 20-х годов переехал в Москву. Это один из самых талантливых и ярких советских поэтов 20–30-х годов. Его называли «вторым Есениным» за столь же лиричные, напевные стихи и столь же буйное поведение.

Стихи Васильева были наполнены романтикой строительства новой коммунистической жизни, но это не мешало ему замечать перегибы и несправедливость, которую множила власть большевиков. Власть эта трижды его арестовывала. Весной 1932 года – как фигуранта по делу так называемой «Сибирской бригады», якобы контрреволюционной группировки литераторов. Четверо участников этой никогда не существовавшей организации отправились в ссылку на 3 года. Васильева осудили, но вскоре, «как осознавший свою вину», он был условно освобожден.

Настоящая травля поэта началась в 1934 году, когда вышла статья М. Горького «О литературных забавах». В ней на Васильева был навешан богатый букет обвинений: хулиганство, пьянство, нарушение паспортного режима, антисемитизм, воспевание кулачества. Ну точно «второй Есенин»! В январе 1935 го поэта исключили из Союза писателей, а в июле арестовали и осудили за «злостное хулиганство». Несколько месяцев он провел в исправительно-трудовом лагере, весной 36-го был освобожден. Осадок остался густой, горький: