Книга Контрольный выстрел, страница 63 – Ю Несбе

— А мы не должны удивляться?

— Во всяком случае, когда речь о психологах. У нас показатели депрессии, тревожности и выгорания выше среднего. Многие из нас как раз и стали психологами, чтобы разобраться с собственными штуками, верно?

— М-м. Разобралась?

— Пока нет. — Она улыбнулась своему отражению на внутренней стороне ветрового стекла. — А ты? Разберёшься?

— С чем?

— Примешь предложение, которое она тебе сделает?

— Кажется, я не совсем тебя понимаю.

— С учётом того, как сейчас выглядит дело, Братт попросит тебя помочь.

— Ты так думаешь?

— Я уверена. Когда я пришла на первое собеседование на должность постоянного консультанта отдела убийств, Братт дала мне для подготовки три вымышленных дела об убийствах. Только они были не вымышленными — в них просто изменили имена и даты.

— Откуда ты знала?

— Я их помнила.

— Помнила?

— Мой отец работал по этим делам.

— Что значит — работал? Следователем?

— Да.

— Подожди. Витт. Ты дочь Харальда Витта?

— Верно.

Харри снова посмотрел на неё. Сходства — ноль.

— Он был одним из ветеранов отдела убийств, когда я только начинал.

— Я знаю. Он много о тебе рассказывал.

— М-м. Звучит нехорошо.

— И да и нет. Он говорил, что у тебя больше следовательского таланта, чем у всех, кого он знал, и намного больше, чем у него самого. Но что ты, как и он, никогда не сделаешь карьеру в иерархии. Мой отец ступал тихо. Так тихо, что люди забывали, что он рядом. А ты хлопал дверями. Он рассказывал, что ты был enfant terrible, что с тобой было адски трудно работать и что начальство терпело тебя только потому, что ты раскрывал дела. Я была папиной дочкой, слушала все истории об убийствах и, разумеется, в своём девичьем воображении придумала себе образ Харри Холе. А потом в газете появилась та австралийская история. С фотографиями молодого, высокого и светловолосого норвежского полицейского, который уехал down under и поймал серийного убийцу. Ты, конечно, выглядел не совсем так, как я представляла, но я вырезала фотографию и повесила над кроватью. Между Джастином Тимберлейком и Ником Картером.

Харри недоверчиво покачал головой, а Хильде Витт громко рассмеялась.

— На собеседовании я, конечно, этого не сказала, но сидела там со всеми правильными ответами благодаря папе и тебе.

— Ты жульничала.

— Ага. Просто чтобы обеспечить исход, выгодный всем. Чтобы работу получила лучшая. Теперь я могу это признать — мой послужной список всё доказывает.

Харри улыбнулся.

— Суть в том, — продолжала она, — что два из трёх присланных мне дел были похожи на это: за ними тоже мог стоять серийный убийца.

— Наверное, тебе их дали потому, что такое — хлеб для психологов. — Он указал. — Здесь направо.

— Наверное. Но если ты прав, если это серийный убийца, я хочу участвовать. До конца.

— М-м. Мне нравится энтузиазм, но серийные убийцы встречаются крайне редко.

— Я знаю! Но если это он, то ты единственный в норвежской полиции специалист по серийным убийцам. Поэтому Братт позвонит тебе, как только согласует всё с начальством. И тогда ты скажешь, что хочешь, чтобы я с самого начала была в группе.

— Я тебя услышал, Витт. Я выйду здесь.

— Выйдешь из машины или из нашего сотрудничества?

Харри снова рассмеялся и указал на высотку слева от дороги. Витт свернула к бордюру, подалась ещё дальше вперёд и посмотрела вверх.