Книга Контрольный выстрел, страница 15 – Ю Несбе

— Психологи всю жизнь изучают серийные убийства, а у меня годовой курс в Чикаго. Это не молоток.

Они снова замолчали. Снизу доносилось тихое пение Хельги.

— Ты скучаешь по ней?

— Постоянно, — ответил Харри без паузы.

— Поэтому ты сорвался в последний раз?

Харри пожал плечами.

— Не знаю. Думаю, у меня была обычная депрессия. Наверняка Столе смог бы объяснить, как жизнь с зависимостью влияет на психику. А ты?

— Что я?

— Как ты?

Олег быстро взглянул на Харри.

— Всё хорошо. Просто дел много.

Харри кивнул.

Олег откашлялся.

— Теперь, когда Столе больше нет, тебе, может, стоит попробовать другого.

— Психолога?

— Да. Хильде Витт. Она сменила Столе ещё и в роли консультанта отдела убийств.

— Олег, Столе был мне скорее другом, чем психологом. Такое трудно заменить. А теперь у меня будет работа, и я смогу сосредоточиться на другом. Но спасибо, что беспокоишься. Ты сам ходишь к ней?

— Иногда.

— Помогает?

— Трудно сказать. Во всяком случае, хуже не делает.

— Что именно не делает хуже?

— Теперь ты говоришь как она.

Харри рассмеялся.

— Life… But How to Live It.

— Норвежская панк-группа на букву L в твоей коллекции.

— Умница.

— Когда ты стал встречаться с мамой, а я был ещё мальчишкой, помнишь, что ты поставил мне первым?

— Должен помнить?

— Я тебя ненавидел. Пока ты не уговорил меня прыгнуть с десятиметровой вышки во Фрогнербаде, а по дороге домой включил песню Ramones…

— О нет. Только не…

— Именно. «I Wanna Be Sedated».

Они громко рассмеялись, и пение внизу на мгновение прекратилось. Потом зазвучало снова.

— Женщины в твоей жизни, — сказал Харри. — Ракель. Теперь Хельга. Тебе чертовски повезло: молния дважды ударила в одно место. Ты это понимаешь?

Олег кивнул.

Они снова замолчали, притворяясь, что слушают тишину и пение, и не замечая продолжения, которое Харри не произнёс вслух:

Так что не погуби всё, как погубил я.

Жители Осло проснулись в очередной холодный зимний день — настолько холодный, что некоторые спрашивали, куда подевалось обещанное глобальное потепление. Инженер-химик Александра Стурдза к их числу не относилась.

Первое правило, которое она усвоила, приехав в Норвегию двадцатилетней, звучало так: «шерсть — первым слоем». Этого правила выживания она придерживалась с тех пор — и сегодня тоже.

Александра выросла в бедной румынской семье, да и в Норвегии ничего не получила даром, кроме места в Норвежском естественно-техническом университете.

И всё же, стоя на пороге огромной комнаты с видом на такую же огромную террасу и Фрогнер-парк, она изумлялась не этому. Не дубовому паркету, покрывавшему более ста квадратных метров гостиной.

Её поразила кровь, покрывавшая большую часть этой площади. Вся эта кровь, по-видимому, вытекла из единственного тела, лежавшего на животе посреди комнаты, на стеклянном журнальном столике. У мужчины, которого опознали как владельца квартиры, Джона Дейла, по обеим сторонам туловища зияли глубокие раны, словно в нём просверлили отверстия.

Роар Мидтстуэн, ветеран криминалистической службы, подошёл к ней.

— Это я позвонил. Решил: будет неплохо, если вы из судебной медицины сами сюда приедете и посмотрите. Что думаешь?

Александра посмотрела сверху вниз на Мидтстуэна, который был на голову ниже неё. Он застыл в позе криминалиста: руки в стороны, ладони в перчатках вверх, будто показывал, что лично он ничего не понимает.