Книга Контрольный выстрел, страница 120 – Ю Несбе

— Правда? А второй, которого привезли с перерезанным горлом, — из какого фильма?

— С этим сложнее. Я отправил фотографии Эйстейну, но он пока не ответил. Возможно, тоже ничего не нашёл. Что-нибудь ещё?

— Нет. Разве что тебе будет интересно: у Брандта был пигментный ретинит. Вероятно, поэтому он носил тёмные очки.

— Что-то с глазами?

— Наследственное заболевание сетчатки, вызывающее светобоязнь.

— Понятно. Спасибо, Александра.

— Кстати, теперь, когда дело раскрыто, все эти профили ДНК вам, возможно, уже не нужны?

— Их много?

— Много? Братт потребовала взять образцы у всех со съёмочной площадки военного фильма. А у нас, между прочим, хватает и другой работы.

— Катрине начальник, вот с ней и разбирайся.

— Хорошо, мне пора бежать.

— Беги.

— Только ещё раз.

Харри вдохнул и понизил голос, насколько смог.

— Говори со мной.

— Кажется, я совсем чуть-чуть кончила. Пока.

Харри стоял между сугробами на лужайке и тщетно пытался прикурить, когда из здания вышла Хильде Витт и огляделась.

— Вот ты где, — сказала она, подошла и выхватила у него белую зажигалку. — Что у тебя с этими штуками?

— То же, что с женщинами, — ответил Харри. — Не умею их зажигать.

— Фу. — Она поморщилась. — Где ты это взял?

— У Эйстейна. Одна из его лучших шуток.

— На него вину сваливаешь?

Она поднесла зажигалку.

— Всегда, — сказал Харри, затянулся так, что затрещала сигаретная бумага, и поднял тлеющую сигарету. — Спасибо.

— Я хотела тебя найти и сказать, что выполнила свою часть сделки. Значит, между нами всё в порядке?

— Да. Как воспринял Олег?

— Что сказать? Смесь шока, острой боли от разбитого сердца и… чего-то ещё. Возможно, облегчения.

— М-м. Облегчения?

— Как когда наконец заканчивается то, чего ты наполовину ждал и всё это время боялся. Облегчение на эшафоте, когда можно наконец оставить надежду. Понимаешь?

— Ещё бы. — Харри глубоко затянулся. — И какой предлог ты придумала?

— Сказала, что всё обдумала и больше не хочу. Просто и ясно. Впрочем, это даже не предлог, а примерно то, что я сказала бы, когда пришло бы время. То есть когда отношения изжили бы себя.

— Твоё холодное сердце почти внушает уважение.

— Спасибо, ты мне тоже нравишься, мерзавец. Ладно, хватит об этом. Я заметила: ты согласился с Братт и остальными, что все убийства совершил Брандт. Насколько ты уверен?

Харри посмотрел на неё с лёгким изумлением. Она говорила серьёзно. Действительно считала: хватит об этом. Всё уже осталось позади.

— На девяносто процентов, — ответил он.

Она улыбнулась.

— Немало. Почему ты так уверен?

Харри пожал плечами.

— Теоретически некоторые убийства могли быть делом подражателей. После преступления, получившего широкую огласку, такое случается: идея воспроизводить убийства из фильмов может вдохновить других безумцев. Но совпадений слишком много. И ещё сам стиль.

— Стиль?

— Не знаю, как объяснить. Я и сам не могу точно определить. Даже если убийца меняет способ действия, остаётся нечто узнаваемое. Ты узнаешь соло Кита Ричардса, даже если посадить его в новую группу, дать другую гитару и велеть сыграть «У Мэри был барашек». За всем этим всё равно проступает человек. И я на девяносто процентов уверен, что за всеми четырьмя убийствами стоит один человек. А ты?

— Я тоже думаю, что Брандт. Но уверена меньше. Пара деталей вызывает вопросы.