Книга Сердце мира, страница 257 – Рия Альв

Но Аин подумала: «Забыл, и ладно. Если что-то действительно важное, Айрен напомнит».

— Дальше по плану у тебя отпуск.

Райн посмотрел на нее так, будто не до конца понимал значение этого слова. Так, если бы Аин вдруг заговорила на незнакомом ему языке.

— Но мне нужно еще…

— Скажи, с того момента, как с тебя спало влияние Моркета, ты выспался хоть раз?

— Ну, я…

— Те разы, когда ты падал в обморок, не считаются.

— Может быть. Я не слишком за этим слежу.

— Под «этим» ты подразумеваешь свое здоровье?

Мист залаяла, будучи полностью солидарной с Аин. Райн лишь вскинул руки, показывая, что сдается.

— Понятия не имею, что делать в отпуске. Тебе придется все взять на себя.

— Прекрасно, – уверенно улыбнулась Аин, – я чемпионка мира по отдыху.

На самом деле она врала. За последнее время у нее было не так много времени отдыхать. Она жила на два города, занимаясь надзором за высокоуровневой магией и Райном. За Райном надзирать надо было даже пристальнее, чем за магией. Он то и дело норовил закопаться в дела. Но теперь-то Аин возьмется за него всерьез.

Они шли по серебристо-белым улицам Рейнгарда, переговариваясь и смеясь, как самая обычная парочка. И лишь тонкая, но острая игла невысказанной вины колола сердце. Вины за то, что Фрея и Дей не могут так же.

* * *

— Все бумаги, над которыми ты сейчас сидишь, подождут до завтра.

Нарро сел на край стола Сивиза, почти не думая, подцепил нож для бумаг и начал крутить его в пальцах.

— Уже завтра, – ответил Сивиз, так и не оторвав взгляд от документов. Яркий свет лампы разгонял ночную темноту, но при искусственном освещении лицо Сивиза казалось особенно усталым и бледным.

— Без одной минуты, – поправил Нарро. – И я имел в виду утро. Оторвись от проклятых бумаг, Си, и иди спать.

— Мой принц приказывает мне? – В улыбке таился какой-то неясный вызов.

Лезвие ножа мгновенно оказалось у шеи Сивиза. Рефлекс.

— Не называй меня так.

Все обращения в духе «мой принц» и «ваше высочество» Нарро терпеть не мог. Но тыкать ножами во всех, кто называет его так, было нельзя. В принципе, в кого-либо тыкать ножами родители попросили поменьше. Жизнь принца начала раздражать уже ко второй неделе. Ко второму месяцу откровенно подбешивала.

Нарро хотел сохранить все в тайне. Ото всех, кроме родителей. Они даже были не слишком против, понимали, насколько Нарро от всего этого отвык (и наоборот, привык тыкать во всех ножами, чего приличным принцам делать не стоит).

Но второй о его происхождении узнала Игнис. Потому что это тоже было честно, да и она давно сама догадалась. На этом Нарро планировал закончить с признаниями. Потому что – а смысл? Все уже вроде привыкли, что он Нарро. Знают, кто он и что. А тут Анор. Он уже что-то другое. Вроде как принц. Вести себя придется как-то по-другому.

Но оказалось, что у Анора, вроде как принца, права выбора меньше, чем у Нарро, беспризорника с улицы. Нарро хотя бы мог смыться в любой момент. А вот у Анора мгновенно появились обязанности перед королевством. Моркет пал, и Пустые земли перестали быть такими уж пустыми. Сбрасывать все это на родителей было несколько нечестно.

Офо всегда были разрозненными племенами, кто-то из них поддерживал Третью, кто-то просто терпел. Со всеми ними предстояло договориться, благо сил на полноценную войну у офо точно не хватит. Третья умерла вместе с Моркетом. Растаяла, как дым на ветру. Она думала, что Моркет сделает ее бессмертной, но в итоге исчезла вместе со своим творением, не оставив и следа. Секта тоже пропала. Те, кто раньше повелевал тенями, лишились всей своей силы, а без Третьей – еще и организованного управления. Так что они не представляли реальной угрозы, а вот с другими офо все же придется считаться.