Книга Сердце мира, страница 25 – Рия Альв

— Когда ты придешь, никого уже не будет, – раздался голос рядом со мной, куда менее эмоциональный, но еще узнаваемый.

Тело лежащего на полу мужчины начало покрываться черными трещинами, выцветать до серой тени на белых плитах. Я не хотел смотреть и не мог отвернуться, потому что она хотела, чтобы я видел. Сон не заканчивался.

— Я говорила, что вам не справиться с Моркетом. Я верну себе свое.

— Кто ты?

— Правда, кто же я? – произнесла она безэмоционально, но хор голосов засмеялся и зарыдал, вторя ей.

Я знал ее имя, когда-то очень давно знал его, но никогда не утруждал себя тем, чтобы запомнить. А теперь мучительно не мог отыскать его в памяти.

— Я не Эрна и не Абелоун, не божество и не человек, не тьма и не свет.

Третья.

Ее черные глаза с прорезями белых зрачков и третий алый глаз посмотрели на меня, посмотрели в меня.

— Я лишь тень от твоего света. Тень, которая поглотит тебя.

И я отпрянул, теряя под ногами опору, падая, падая, падая. Сон никак не заканчивался.

Я захотел проснуться, но кто-то дернул меня вверх, и я упал на серый растрескавшийся асфальт. Я смотрел на него, на то, как от моих рук разбегаются глубокие разломы. Они сияли золотом. Золото текло из них, как кровь из открытой раны.

— Хватит, я хочу помочь! Я уже проиграла тебе и знаю, что ты сильный. Не сопротивляйся, я не наврежу.

Асфальт продолжал трескаться. Трещины разбегались все дальше и дальше, словно я стоял на тонком льду, только под ним была не вода, а лава. Или сжиженный солнечный свет.

Мне не нравился этот сон.

— Это не сон! Ты ничего не понимаешь, ты в большой беде.

Трещины разбежались до самого горизонта и будто подожгли своим светом край серого неба. Оно тоже стало наливаться золотым, проявляя черный силуэт башни. За ней раздался оглушительный вой и скрежет.

— Отлично, ты разбудил ее.

Меня бы кто разбудил.

— Это не сон!

Дальнейшие слова потонули в рокоте и гуле, от которого затряслась земля. Что-то черное летело в вышине. Оно походило на огромную стальную птицу, настолько тяжелую, что ее острые крылья рвали собой небо, оставляя черные полосы на ярком золоте. «Птица» летела к башне.

Я стоял под этой башней, глядя на нее снизу вверх. Мне нужно было бежать, но я знал, что не успею.

— Ты дурак, ты делаешь то, что тебе сказали делать, но не пытаешься понять сказанного. Ты бросаешься на то, что больше и древнее тебя, надеясь, что тебе хватит сил, но ты проиграешь. Ты не смог убить даже меня, ведь я суть этого мира, я и есть этот мир, но она суть того, что было до мира. А ты лишь камень, брошенный в воду, и от тебя расходятся круги. Но она океан, и какое океану дело до камня?

Огромная железная птица распахнула клюв. Я видел, как ее горло наливается огнем, как отсветы пляшут на ее крыльях. Ослепительное раскаленное золото хлынуло вниз, пожирая черную башню.

— Думай не о водной ряби. Думай об океане и о руке, которая бросает тебя. И о том, как не уйти на дно.

— Кто ты? Как твое имя? – Я с трудом выдохнул золотой дым вместе со словами, и они опалили мне губы. На языке остался вкус пепла и копоти.

— Хороший вопрос. Я помогу тебе в следующий раз, если назовешь правильное имя. А если назовешь истинное… – голос усмехнулся, – в общем, попытайся.

— Почему не помочь мне сейчас? – Воздух сгорал стремительнее, чем я успевал сделать вдох. Черная башня оплавилась почти до основания.