Книга Сердце мира, страница 221 – Рия Альв

Такая же изломанная, как сам Аврей. Как все, что от него осталось. Нарро все же растревожил это. Поднял со дна. Но Тень Третьей оказалась сильнее. Она тут же повелела Сивизу убить Нарро для подстраховки. Слишком уж много от него проблем.

— Я могу приказать ему не умирать? – В этих словах было что-то жалобное. Что-то от ребенка, потерявшегося в темноте, каким Аврей и остался.

— Ты можешь приказать ему что угодно, но он настолько упрям, что умрет из чувства противоречия.

Сейчас из чувства противоречия хотелось доломать Сивизу ребро.

— Не смей насмехаться над ним. – Жгучая, почти кипящая злость. Нарро видел, как темнота за спиной Аврея ощерилась сотнями пастей, но Сивиз вряд ли даже бровью повел.

— На самом деле я восхищаюсь этим его качеством, до него я не встречал тех, кто мог бы переламывать большинство заклятий одной лишь силой воли и злостью.

Дышать становилось труднее. Каждый раз, чтобы заставить легкие работать, приходилось прикладывать все больше усилий. Но Нарро продолжал вталкивать в себя воздух. Злость и упрямство – вот и все, что каждый раз удерживало Нарро в этой жизни.

— То, что есть у него, но никогда не будет у меня, что это? – Аврей поднял голову, чтобы посмотреть на Сивиза, но от Нарро не отстранился, прижимаясь щекой к его волосам.

— Вера в других. – Нарро не мог видеть Сивиза, но по одной лишь интонации представил ту едва заметную, но теплую улыбку, с которой он это сказал. И тут же возненавидел себя за то, что его умирающее сердце ударилось о ребра чуть сильнее. – Что бы с ним ни случалось, как бы он сам себе этого ни запрещал, в итоге он продолжает верить в лучшее в других.

— Эта вера его и сгубила. – Руки Аврея сжались еще сильнее, выдавливая из груди остатки воздуха. – Если бы он не верил тебе, то был бы жив.

— Если бы он не верил, что может спасти тебя, то был бы жив, – эхом отозвался Сивиз.

— Замолчи! – Рычаще-резкое. Сивиз явно отмахнется от этого приказа, как от назойливой мухи.

Нарро понял, что больше не может держать глаза открытыми. Веки потяжелели и сомкнулись. Он остался один на один с темнотой внутри. Огромная, тихая и холодная, она все сильнее давила на сердце. Под ее весом оно билось все медленнее.

— Он дорожил тобой? – Вопрос Аврея прозвучал как обвинение.

— Не могу говорить за него.

— Ты дорожил им?

— Больше, чем кем бы то ни было.

Аврей тихо засмеялся. Тьма за ним завыла, словно раненое животное. Словно это она умирала. Медленно и неотвратимо.

— Ты обещал мне имя, Аврей. – Тон Сивиза снова стал холодным, как клинок, медленно входящий тебе между ребер. – За то, что я найду и приведу к тебе твоего брата, за то, что я буду повиноваться твоим приказам, ты обещал мне имя, которое дала тебе Третья.

— И все ради этого, – выдохнул Аврей. – Ты все равно не сможешь ни навредить мне с помощью этого имени, ни передать его кому-то другому.

— Что с ним делать – моя проблема, а не твоя.

— Ненавижу тебя. – Аврей снова спрятал лицо в изгибе шеи Нарро. Будто хотел кожей чувствовать, как затихнет и так едва бьющаяся жилка пульса.

— Взаимно, – ответил Сивиз.

Нарро не смог сделать вдох.

— Имя, Аврей, – потребовал Сивиз.

— Назову, когда его сердце остановится.

— До сих пор боишься его?

— Хочу побыть с ним, так что закрой рот, Стормланн.