Книга Сердце мира, страница 182 – Рия Альв

Аин и Нарро закивали. Сейлан посмотрела на них с подозрением.

— Вы все тут так хорошо знаете устройство Пустых земель, словно жили там.

Это были самые напряженные десять секунд молчания в моей жизни.

— Хорошая разведка, сестренка, – усмехнулся Сивиз, и Сейлан, как ни странно, удовлетворилась этим.

— Вся эта система действительно выглядит как часть одной формулы, – согласилась Аин. – Тогда можно предположить, что она выстроена вокруг некого артефакта. Быть может, это не Сердце, но что-то весьма мощное. И находится оно в самом низу.

Я посмотрел на нижний восьмиугольный зал, к которому не вел ни один проход. Его окружал слой плотной чернильной темноты.

— Что вокруг него? – спросил я.

— Моркетская энергия, – ответил Нарро, – сконцентрированная настолько, что она тверда как камень.

— И это либо непроходимый барьер даже для Третьей, либо ее защитная система.

— Если бы она могла добраться до Сердца сама, ты был бы ей не нужен, – заметила Фрея, поудобнее устраиваясь в кресле, – а ты ей все-таки зачем-то нужен.

— Я незаменим в хозяйстве, – гордо сказал я.

— Да для хозяйства от тебя больше вреда, чем пользы, – тут же осадил меня Анс.

— А кто использовал меня вместо лампы, когда тебе в Рейнгарде света не хватало?

Он лишь развел руками.

— Только Третья хочет сделать из тебя не светильник, а живой ключ, – хмыкнула Аин.

— Или, скорее, мертвый, – добавил Анс.

Спасибо за напоминание, а то я уже минут десять не думал о смерти.

— Если не сама Третья создала кольцо из моркетской энергии вокруг этого зала, то кто и зачем? – Сейлан забыла, что должна задавать свои вопросы с огромным скепсисом и теперь смотрела на нас просто с интересом.

— Абелоун, – ответил я, – у них с Третьей явно некоторое количество личных разногласий. Не сходятся взглядами на дальнейшую судьбу мира. Абелоун и не позволяла Третьей управлять Моркетом. Поэтому Третья из эльфийских земель сделала себе свой.

— Отлично, – Сейлан всплеснула руками, – у нас три противоборствующие силы и два Моркета, один постарше, другой помоложе. Почему тогда сама Абелоун уже не возьмет и не уничтожит мир?

Ох, то есть я теперь эксперт по психологии темных богов?

— Ей, как я понимаю, для возможности хоть как-то влиять на мир нужно смертное тело, – сказал я, вспоминая события в Рейнгардском замке, и Линк, которой пришлось умереть, только бы изгнать Абелоун из мира. – Сейчас у нее этого тела нет.

— То есть хотя бы ее мы можем не опасаться? – во взгляде Лейси читалось: «Пожалуйста, скажи да».

— Скорее всего, – я постарался звучать уверенно.

— Будем считать, что вопрос с Абелоун мы решили. – У Аин звучать уверенно получалось куда лучше. – Теперь разберемся с Сердцем. И если мы предполагаем, что оно здесь, – Аин обвела рукой нижний восьмиугольный зал, – то попробуем проложить путь как можно ближе к нему. Через туман все равно не пробьемся.

— И Третья будет ждать нас там, – напомнила Фрея. – Допустим, у нас есть способ попасть в логово дракона, но что потом? Просто попытаемся убить Третью? Без всякого плана?

В этом месте я должен был мужественно сказать, что вообще один пойду, а вы сидите тут в безопасности и ждите, пока я приползу к вам израненный, но с победой. Только дело в том, что у нас здесь демократия, и на общем голосовании будет решено, что спасать мир идут все, а я самоубийственным героизмом иду лесом. Но что страшнее – сунуться в логово дракона в одиночку или потерять там друзей? Полгода назад я бы сказал, что первое, но тогда я не слишком хорошо понимал концепт дружбы. Концепт «вот за этих ребят я без шуток умру» я не очень понимал.