Онлайн книга «Идеальный мир для оценщика»
|
Я присмотрелся — среди зелени видно несколько ярких пятен. Семь розовых, четыре желтых и одно белое… — Понятно, очень интересно. — Присмотревшись, понимаю, что пятна на самом деле цветы. Одного вида, но разных расцветок. Так, это метка зверя или просто растительность? Выходить из-под дерева я не собирался, по крайней мере, пока не пойму, что за тварь тут расположилась… Поэтому я сам располагаюсь под деревом под названием филикс. Оно безопасно для человека (что в этом мире прямо редкость) и дает достаточно тени, чтобы я не страдал под палящими лучами солнца и проводил время, можно сказать, даже приятно. Сок дерева в этом мире очень ценится — это мне оценка подсказала. Я его еще не пробовал, но, судя по комментариям оценки, он должен быть терпким, с приятным послевкусием… не знаю, в своем мире я очень любил ананасовый сок, может, сок филикса на него похож? Но пока это неважно, так что я просто расположился в безопасном месте, достал из сумки толстый талмуд и принялся записывать произошедшее со мной. Книгу я нашел пару дней назад. Шел я по лесу и наткнулся на труп, настолько истерзанный, что даже зомби из него не получилось. Искать на нем было нечего, от него буквально мокрое место осталось. Меч погнутый, рукоятка расколота, арбалет раздавлен огромной лапой, равно как и сам труп… Вокруг тела куча осколков — видимо, от пузырьков с зельями, которые были у бедняги при себе. Сумка торчала из земли наполовину. Я достал ее и заглянул внутрь, без особой надежды. Нельзя терять надежду, никогда. В сумке нашлась толстая книга в кожаном переплете. Не книга даже, а блокнот. На первой странице мелким, с завитушками почерком было нацарапано несколько строк. Я их поизучал, после чего оценка выдала:: Словарь аларийского языка — добавлено 25 слов. — Хорошо, хорошо, дай теперь прочесть, что тут написано? «С этого дня я искатель, авантюрист в Мертвых пустошах». Выходит, с названием я почти попал. «Я докажу всем вокруг, что способен не только переписывать бумажки, но и ходить в рейды, и вполне успешно. Вполне успешно!» — Все-таки не слишком успешно, — вздохнул я, вспоминая эту надпись и заполняя пустые страницы дневника убористым почерком. Я решил записывать все, что со мной происходит, все, что я видел и понял. Не то чтобы я жалуюсь на память, но ведение дневника дисциплинирует разум и структурирует накопленные знания… Мой научный руководитель, историк Георг Валенских, всегда рекомендовал делать шпаргалки. В процессе записи мозг запоминает все, что нужно, и шпаргалки потом не требуются. Поэтому молодым студентам он говорил: никакого интернета, пишите от руки и только от руки. Сижу под деревом, смотрю на полянку, на цветочки — прямо пастораль. Не хватает соломенной шляпы и стада коров, а лучше овечек. Смотрю, всматриваюсь в траву. Вроде все нормально — трава как трава, цветы как цветы, но только на первый взгляд. Это какой-нибудь наемник или купец счел бы эту поляну мирной, но я-то видел, что приключилось с зубастой лисицей. Всматривался в поляну я очень долго, каждую травинку разглядел. Оценка пока пасовала — видимо, не за что было зацепиться навыку. Чем дольше я пребывал в этом мире, тем тоньше и лучше понимал свою способность. Сперва, чтобы активировать «оценку», мне требовалось всего лишь посмотреть на предмет — ну, то есть самые базовые вещи способность идентифицировала при взгляде. Затем, по мере раскачки навыка, я стал видеть больше, но и требования тоже возросли — надо действительно оценивать предметы, прилагать усилия. А теперь что? Оценка не запускалась просто так, потому что я вообще не понимал, на что смотреть, что оценивать? То есть та тварь притаилась под покровом травы? Я мог только воображать ее, а мои креативные способности не подлежали оценке. |