Книга Идеальный мир для кузнеца, страница 60 – Олег Сапфир, Натан Раух

Так, если предположить, что его убила лестница, – энергия в неживой предмет поступить не сможет. А влилась она в меня.

Получается, кто первый урон нанес, тому и сила переходит?

Теперь понятно, почему я ничего не получал от зеленых, которых скинул со стены иллюзией.

Мгм. Чтобы получить больше силы, надо первому нанести урон?

«Кто раньше встал, того и тапки», – поддакнул внутренний Денис.

«Так это что, можно до конца не убивать? Главное – задеть первому?»

«Ты такие вопросы задаешь, словно я не внутренний голос, а специалист по местной энергии. Откуда мне-то знать?»

«И то правда. Тебе откуда знать, равно как и мне».

Скорее всего, сила переходит тому, кто лично убил врага. А если тот погиб, например, от катапульты, баллисты или просто камень на голову брякнулся, – энергию получает тот, кто нанес первый урон.

В этом мире можно получать море энергии. Если у тебя армия и она в сражении, надо всего лишь нанести небольшую царапину каждому воину – и тогда любой, кто падет не от руки живого существа, передаст энергию тебе.

Ни хрена себе, солдаты погибают в сражении с противником, а все равно приносят пользу своему правителю.

Цинично немного, но правильно. Не делать же сильнее войско соперника.

В берлоге я уселся у камина, догрызая потрясающий кусок мяса – жесткого, как подошва кирзового сапога, – оставшийся от последнего похода в птичник.

Вкус ни с чем не сравнить. Ну, хоть обратно сразу не просилось. Надо бы разыскать нормальный источник пищи.

Барахла накопил за это время порядочно, а консервов так и не нашел.

С одной стороны камина лежали черепки непонятного назначения – то ли куски битой посуды, то ли обереги для бедных. На каждом рисунок, и ни одного одинакового.

Амулетов не так много. Все из разных пород камня, и, как я понял, довольно ценного. Есть похожие на малахит, есть чем-то напоминающие агаты, а некоторые – как кошачий глаз.

Разной ерунды скопилось много. Гоблинские сумки с обрывками пергамента и странными склизкими водорослями. В нескольких из оставшихся грибов уже завелись собственные колонии бактерий и проросли сквозь ткань.

Самое ценное в моей коллекции – наконечники гоблинских копий. Собралось штук двадцать.

Металлических находок тоже хватало: я, как ворона, тащил все железное к себе в гнездо. Тут и ключи, и остатки засовов, подставки под факелы, куски канделябров. Обломки оконных решеток, дверные петли. Все это я находил, исследуя замок, и приберегал на случай, если найду кузницу.

Точней, не если, а когда.

Очень удивительно, что зеленые не вымели все подчистую. Хотя большинство я нашел в потайных ходах или высоко над полом. Остальное утащили – твари жадные.

Надо бы поподробнее заняться подвалами, там могут быть колодцы или тайные проходы за стену замка. В них можно обнаружить много интересного. Хотя, может, некоторые уже мусором закиданы. Или трупами.

Вроде в пирамидах однажды нашли скрытый ход, а оказалось, что это путь в сокровищницу фараона. Представляю, как у них челюсти попадали.

О, кстати, в истории много случаев, когда победители в наказание засыпали колодец убитыми.

За этими мыслями я дожевал последний кусок и на этот раз даже не сколол ни одного зуба.

Пора и мне подумать о передислокации.

Я помнил, в каком месте находилась кузница, увиденная мною во сне. Эту башню я знал, бывал в ней. Но кузницу там не видел…