Онлайн книга «Идеальный мир для кузнеца»
|
Надо навести порядок. Обжиться. Решил проверить еще раз отходы и входы. Нашел странный лаз, в который я бы не проник, а вот кто-то мелкий смог бы. Подпер его плитой. Она тут от стены сама отвалилась, тяжеленная, я еле допер. Прислонил так, чтоб, если кто снаружи толкнет, она с грохотом и поехала. Разбудит. Не защита, конечно, смех один. Но мне сейчас любой смех в плюс. Еще раз прошелся по своей берлоге. Из дыр тянуло холодом, сквозняк гулял понизу. Натолкал тряпья, что не пошло на лежанку, позатыкал щели как смог. Ноги у меня мерзнут вечно, еще с армии повелось, отлежал когда-то на холодной земле, с тех пор и пошло. Но зато болею редко. Клевец заодно подточил, сколько вышло, об угол камня. Точило бы нормальное, совсем другой разговор, а так, на коленке, лишь бы не совсем тупой. С тупой железякой много не наработаешь. А эта подставка для факела мне тут и меч, и топор, и палица – все в одном. Привык к ней уже, как к родной, рука сама ложится. С камином я провозился дольше всего, и он меня прям выбесил. Дрова горят, а в комнате дым коромыслом и холод собачий. Я сперва решил – дрова сырые. Потом подумал на трубу. Сидел, щурился, кашлял, слезы текут… Минут пятнадцать, наверно, тупил, пока не дошло до меня очевидное: тяги нет. Воздух не идет, и весь сказ. Ну вот это уже моя епархия. Я ж не только историю детям вдалбливал, я у горна полжизни отстоял. Без тяги горн – не горн, а чадилка. Полез в дымоход рукой, не достал, взял палку подлиннее от копья осталось. Там наверху наглухо засело что-то, не разобрать что, слежавшийся комок с костями вперемешку. Тыкал, тыкал, и вдруг – пошло. Сверху мне на голову ливануло трухи, я отплевался, обложил все матом, но тяга появилась. Огонь выпрямился, дым потянуло вверх. Стало теплее. Вот и славно. Лежанку сложил из того, что по углам валялось. Гоблины тут или кто раньше ошивались, даже не знаю. Шкуры драные, тряпье, прелая солома. Воняло от всего этого как от гоблинов, от чего же еще. Перетряхнул, пыль повыбивал древком, навалил погуще, куртку сверху. Лег – спина не на голом камне, и спасибо. Я и на земле спал в свое время, не развалился. Полежал, в потолок потаращился. Темный, весь в копоти. У меня дома над кроватью трещина была, я ее годами разглядывал, форму наизусть знал. Чего вдруг про нее вспомнил – сам не пойму. Дурь всякая в голову лезет, когда тихо и делать нечего. Пить захотелось. А уж про жрать вообще молчу. Чтоб отвлечься, достал монеты, повертел в пальцах от нечего делать. Одна желтая, другая белая, с ромбом. Золото, или нет – я не ювелир, не разберу. Дома бы оценщику знакомому показал… тьфу. Какой оценщик. Нет ни дома, ни оценщика, ни знакомого. В животе заурчало так, что я уже всерьез боялся гоблинов приманить на этот концерт. Что там на карте, ну-ка… Оп-па, какая-то точка заметалась мелкая. Я подобрался, выглянул из-за угла. Крыса. Здоровая, с кошку, если не больше. Облезлая, хвост, как веревка, волочится. А тут стою, смотрю, и в голове одно: мясо. «Серьезно, что ли?». «А что, рябчиков подвезли?» «Крысы в средневековье чуму разносили, алле, гараж, есть кто дома?» Что ж, мысли здравые. Крыса тем временем вылезла, обнюхала все и умотала. Ладно, придумаем что-то еще. Как говорил… Хотя никто так не говорил, я первый скажу: |