Книга Я - твое наказание, страница 65 – Наталья Юнина

Стараться делать вид, что ничего не произошло и мне не хочется кое-кого прибить, оказывается легче, чем притворяться вовлеченной в чтение, когда эта бородатая скотина щеголяет перед тобой в одном полотенце, обернутым вокруг бедер. Выглядит он так, как будто не душ принимал, а окунулся в бочку с чем-то запрещенным, поднимающим настроение.

Я же не нахожу себе места на некогда удобной кровати. Сейчас меня раздражает все. Особенно моя неудовлетворенность. Сжимаю обеими руками планшетник, представляя на месте ни в чем неповинной техники, его наглую морду. И давлю пальцами на экран так, как будто выдавливаю гаденышу глаза.

Но стоит Вадиму подойти к шкафу и скинуть с себя полотенце, как я благополучно забываю о том, что надо смотреть в планшетник.

И ведь понимаю, что он оголил свою задницу намеренно и все равно ведусь, и пялюсь на нее. Мне быть хоть горсть его уверенности, чтобы стоять вот так же с голой пятой точкой и выбирать себе белье. А еще лучше иметь способность вот так же легко и непринужденно надевать на себя трусы, когда кто-то прожигает взглядом твой зад.

Резко перевожу взгляд на экран планшетника, как только Вадим поворачивается лицом ко мне. Вот теперь я чувствую на себе его взгляд.

Он усаживается на кровать рядом со мной и начинает взбивать подушку. И с каждый взбиванием до меня доносится его запах, от которого в прямом смысле кружится голова.

— Что читаешь?

— Эректильная дисфункция у мужчин после сорока, — на мой ответ Даровский лишь ухмыляется, проводя рукой по влажным после душа волосам.

— И что пишут?

— Что все плохо. Не встает.

— У всех поголовно после сорока?

— Неа, у кого-то и в тридцать восемь бывает, и даже раньше.

— Батюшки, какие ужасы ты мне на ночь рассказываешь. Ну у меня все нормально, не переживай.

— Ну, слава Богу. Я тут подумала… в общем, я все же этого хочу, — кладу планшетник на прикроватную тумбу и поворачиваюсь к Даровскому.

Впервые за все время сама тянусь к нему и целую в губы. Хоть мне и приятно, но память та еще зараза. Сейчас ты получишь ответку, дорогой. Если бы еще четыре месяца назад мне кто-то сказал, что я добровольно буду целовать этого мужчину, трогать и пытаться залезть ему в трусы, то я бы померла от смеха.

— Я хочу его потрогать. Можно?

— Нужно, — шепчет мне на ухо. — Только не для того, чтобы меня завести и отвернуться к стенке, — перехватывает мою руку. — Ты так и не поняла, что я сделал это не для того, чтобы тебя унизить или разозлить. Это сделано для того, чтобы ты научилась говорить, чего хочешь реально и не стеснялась своих желаний. Я понимаю, что ты еще маленькая, но пора взрослеть. Я не требую от тебя ничего сверхъестественного.

— Иногда я тебя реально ненавижу.

— Это нормально. А любишь больше?

— Хм…а кто сказал, что я тебя люблю? Максимум влюбилась да и то…впрочем, спокойной ночи.

Ложусь на бок, натягивая на себя одеяло. Впервые за четыре дня рада, что у нас они разные. И впервые за все дни, проведенные в этом номере вместе, он зачем-то лезет ко мне под одеяло и обнимает сзади. Ну и как это понимать?

— Ожидание подогревает интерес. Главное не перегрей, малыш. Спокойной ночи.

* * *

Наверное, еще никогда я не ощущала себя такой красивой. Кажется, даже в свадебном платье я не выглядела так шикарно как сейчас. Я всю жизнь считала, что красная помада — это вульгарно. Но сейчас, смотря на макияж, который мне сделал приглашенный визажист, моментально меняю свое мнение.