Книга Попала, или Кто кого, страница 95 – Наталья Юнина

— И что… с ними пошел?

— Пошел. А потом Сашка остановился, отцепил мою руку и стал Катю тянуть на себя. Она меня точно звала с собой, а Сашка не хотел. Качал головой, мол нет, не иди. Так и пошли они без меня, а Катя постоянно оглядывалась.

— Хорошо, что не пошел. Давай помянем их, раз приснились.

— Давай.

— Давай помянем, а потом просто… за здоровье.

— Особенно за здоровье. Пап, просто скажи, что хочешь выпить.

— Так говорю, чего здесь такого. Ладно, пусть земля им будет пухом. Не чокаясь.

— Пухом, — повторяю за отцом. — И не чокаясь.

Залпом выпиваю наполненную до краев рюмку и откидываю голову назад.

— Кир, тебе надо отвлечься, не дело это, — меняясь в лице, произносит папа, наливая при этом очередную рюмку. — Сожрешь себя опять и не заметишь как. Неправильно это.

— А что правильно, пап? — саркастично замечаю я, выпивая коньяк. — Что за десять дней знакомства я двинулся башкой на зашуганной, зомбированной сраной бабкой, девчонке, а по совместительству своей студентке? У меня крыша поехала. Реально поехала. Я это осознаю, но совершенно ничего не могу поделать. Я вообще не знаю, что делать и как себя с ней вести. Я такую хрень творю… как подросток, ей-Богу. Засосов ей понаставил специально, чтобы это другие видели, понимаешь? Ну это же вообще край. На работу забил, понимаешь? Подписываю бумаги, а думаю о ней. Принимаю больного и снова думаю о ней.

— В квартиру к нам поселяешь обманным путем. Да, Кир, это и вправду край. Диагноз на лицо. Ты, видимо, влюбился.

— Больному плевать, как называется его диагноз. Ему надо просто вылечиться. Если уж ставишь мне диагноз, то давай и лечение, — усмехаюсь я и тянусь за рюмкой. — Ну налей что ли.

— Кир, не пессимизди. Расскажи, что не так с этой девчонкой. Нос воротит или что?

— Я реалездю. Сказал же, что все через жопу, значит через нее. И я не шутил. Ну ты нальешь или нет?

— Ой, да держи. Давай за удачу.

— Давай, вот она мне точно нужна, — очередной обжигающий глоток и уже кусок колбасы.

— Кир, я забыла спросить, — поворачиваю голову на мамин голос, которая принимается гладить меня по плечу. — Я вроде как твоя бывшая благодарная больная. А чем я хоть болела?

— Воспалением наружного слухового прохода, от того, что всюду совала свои уши, — раздается насмешливый голос папы.

— Это ЛОР лечит, невежда, а не терапевт. Если не знаешь, так лучше помалкивай и выпей своего лоропердина. Может поможет молчать хоть иногда.

— Как он мне может помочь?

— Напомните, как вы живете почти сорок лет вместе?!

— Любя и скрепя сердцем, Кирюша.

— Часто скрепя, — добавляет папа.

— Саш, ну заткнись, а? Реально закрой свой словесный понос хоть с лоропердином, хоть без. Кирюш, так что сказать этой Светлане, как, кстати, ее по батюшке?

— Васильевна.

— А фамилия как?

— Зайка.

— Ты уже называешь ее зайкой? Какая прелесть.

— Мама, она Зайка. В смысле, ее зовут Зайка Светлана Васильевна. Просто Зайка.

— В двойне прелесть, Зайка и Волк… ладно, так что мне ей сказать? Чем я болела?

— Мам, да придумай ты что хочешь. Ну ты же женщина.

— Хорошо, сыночек придумаю.

— Надь, иди уже, и прекрати подслушивать. Я тебе потом все расскажу. Обещаю.

— Ладно, всем спокойной ночи.

— А ничего, что я вообще как бы тут сижу и все это слышу.

— Тебе не привыкать, Кир. Ладно, давай чего там с этой Зайкой. Поподробнее. Хотя давай еще выпьем.