Книга Попала, или Кто кого, страница 45 – Наталья Юнина

— Хорошо, что понятно, а теперь еще пройдемся по некоторым важным вещам. Запоминай, Светик.

Запоминала, реально запоминала. И ведь при всей своей игривости он говорил очень важные вещи, такие, какие действительно помогают в работе. И ведь никто мне о них не говорил, даже старшая медсестра. И вовсе не плохо с ним работать, наоборот. Как врач он хорош, что подтверждалось неоднократно, да и как руководитель тоже. Единственное, с чем он не мог справиться, так это с писающей женщиной. Одно хорошо, уже не оставляет за собой зловонные кучки.

* * *

К вечеру я жутко устала, и ноги гудели так, как собственно мне и обещали. Жуть как хотелось присесть, а еще лучше прилечь, но увы и ах, очередная новенькая. Тихо стучусь в кабинет Волкова и сразу вхожу, не дожидаясь от него никаких слов.

— Ну наконец-то, я уж думал ты никогда не соблаговолишь прийти. А чего такая испуганная? Я же еще не голый.

— Вам не надоело?

— Конечно, нет. Ну так чего такая испуганная?

— Я не испуганная, там новая больная… специфическая.

— Ну и чего ее бояться?

— Я не боюсь. Хотя… неужели вы ничего не боитесь?

— Конечно, боюсь. Вот прям сейчас поджимаю булки от того, что к нам везут двухсот пятидесяти килограммовую прелестницу.

— Вы боитесь полных людей?!

— Нет. Я боюсь поднимать жирных людей. У меня спина не резиновая.

— Ее, кстати, уже привезли, поэтому я к вам и пришла. Откуда вы знаете, что она столько весит?

— А что, уже больше на вид?! Опять нажрала за пару месяцев?!

— Не знаю, крупная, конечно. Ее оставили прям на каталке, говорят, чтобы потом в приемник вернули. В смысле, каталку.

— Ну кто бы сомневался, что тушу поднимать мне.

— Она плачет, причем громко.

— Это слезы ожирения, Светлана. Я бы на ее месте тоже плакал. А знаешь, что делает она?

— Что?

— Жрет, а потом плачет.

— Прекратите.

— И не подумаю. Ее никто не заставляет жрать, Света. Под дулом пистолета ее никто не держит, так что не жалей ее. Всю жалелку потратишь раньше положенного. Ты что-то хочешь спросить? — улыбаясь произносит он.

— Нет. Хотела сказать спасибо за подарок. Мне он понравился.

— Я рад. Но что-то ведь хочешь спросить. Не стесняйся, — все также демонстрируя улыбку, напирает на меня своими вопросами. Да и пожалуйста.

— Почему вас не было на занятиях?

— А ты как думаешь?

— Не знаю.

— Чтобы не демонстрировать на этом самом занятии практические навыки на тебе.

— В смысле?

— Не тупи, Света, чтобы не трахнуть тебя прямо там при всех.

— Вы… вы просто…

— Цыц, это был первый вариант. Второй, чтобы ты соскучилась по мне. И есть еще третий вариант — у меня много работы. Выбирай какой из трех по-твоему правда.

— Третий вариант, — не задумываясь выдаю я.

— Неправильно.

— Стало быть, второй.

— Неправильно, — все так же ехидно произносит он, не скрывая улыбки.

— Значит все же первый вариант.

— Тоже неправильно, ибо правильный ответ все три. Итого мы имеем: ты успела по мне соскучиться, я тебя не трахнул — это большой плюс, ожидание подогревает интерес, ну и да, у меня типа много работы.

— Какой же вы все-таки га…

— Гондон? Человек презерватив? Контрацептив? Ой, ладно, не парься. Думаю, это было просто гад. Пошли принимать Буханкину.

— Она Бубликова!

— Да какая разница, какое-то хлебобулочное изделие, мы друг друга поняли.