Книга Попала, или Кто кого, страница 176 – Наталья Юнина

— Что?

— Твое любимое слово, я не хочу это произносить вслух.

— Ммм… Светлана Васильевна, да роди ты уже, что я хочу с тобой сделать?

— Ты сам знаешь что.

— Нет, не знаю. Увы, познать твой мозг мне все же не дано.

— Трахнуть. Ты хочешь меня трахнуть, так понятно?! — несдержанно бросаю я, глядя на то, как Кирилл улыбается. Ну какой же гад.

— Конечно, понятно и, конечно, хочу. Но всему свое время.

— Значит я правильно думаю.

— О чем ты еще думаешь?

— О том, что тебе точно знать не стоит. Ты только издеваться будешь.

— О нет, теперь я точно хочу это знать, — резко сворачивая на повороте, с интересом говорит Волков. — Светик, обещаю, не буду стебаться. Вот тебе крест даю, — отшучивается Кирилл, переводя взгляд на меня. — Ну? О чем думаешь? Что-то не понравилось? Что именно?

— Нет. Все понравилось. В этом и есть проблема.

— В чем, не понял, — растерянно бросает Волков.

— В том, что это скорее всего не очень нормально. Слишком быстро мне понравилось это дело. Вдруг я реально похожа на маму и во мне просто спала… латентная извращенка. Точнее развращенка.

— Ты латентная тупица, Света. Не беси, Бога ради.

— Ты сам спросил о чем я думаю. Я не хотела говорить — сам напросился, сам обзываешься.

— Да мало тебя обозвать, в пору жопу отбивать. Ты действительно не понимаешь, что «состояние шлюха», даже если предположить, что твоя мать действительно такой была, не передается по наследству. Реально не понимаешь?! Пройди любая девка в короткой юбке мимо бабок на лавке — все, она уже машинально приобретает статус гулящей, а если еще сядет в дорогую машину к мужику — сразу шлюха. Это отражает суть?! Нет, не отражает, — не задумываясь отвечает на свой же вопрос. — Что мешало твоей бабке сочинить для тебя любую херню вроде того, что твоя мать — шлюха, чтобы этим же тебя и пугать? Пугать и манипулировать, и так по кругу.

— Ничего не мешало. Не злись, пожалуйста.

— Тогда заканчивай нести эту херню. Мне это не нравится.

— Я больше не буду. Прости. Разрешаю тебе меня… твое любимое слово, как хочется и где хочется.

— Нормально произнеси предложение и, так уж и быть, я тебя прощу, — сдерживая улыбку выдает Кирилл.

— Разрешаю тебе меня отлюбить, как хочется и где хочется.

— На люстре?

— Ты меня повесишь на люстру? — посмеиваясь выдаю я. — А сам как дотянешься?

— На стремянку залезу.

— Ну ладно, если люстра меня выдержит, я согласна.

Кирилл ничего не отвечает, правда уже не сдерживает улыбки и на том спасибо.

* * *

— А ты не останешься… на вечерний чай? — опускаю Машу на пол, вопросительно смотря на Волкова. Кирилл же демонстративно поднимает голову вверх, фиксируя взгляд на люстре. Затем переводит его на меня, и мы оба начинаем смеяться в голос.

— Не выдержит, — констатирует он.

— Да и стремянки тут нет, — пожимаю плечами, улыбаясь сродни ненормальной.

— Точно, стремянки нет. А ты уверена, что хочешь чай или кофе, — резко подхватывая меня за талию, и усаживая на переполненный комод, игриво интересуется Кирилл. — Может что-то другое? — разводит мои ноги в стороны и прижимается ко мне, крепко держа за бедра.

— Может и хочу. Кстати, почему я всегда оказываюсь на какой-то поверхности?

— Это видимо мой мозг так функционирует.

— То есть?

— То есть, он понимает, что ты маленького роста и подсознательно ставит тебя на один уровень. Так удобнее трахаться, Светик, — усмехается и тут же накрывает мои губы своими.