Книга Попала, или Кто кого, страница 106 – Наталья Юнина

— Да.

— Что да?

— Я Света.

— Паштета.

— Чего?

— Паштетой будешь, если еще раз выкнешь, — убирая пальцы с моих губ, зло бросает Волков.

И я, пересилив себя и прикрыв ладонью лоб, открываю глаза, чтобы взглянуть на Волкова. А точнее понять, зол он или нет. И все, что я вижу, так это то, как он встает с кровати и вместо того, чтобы уйти, обходит ее с другой стороны и ложится рядом со мной. Тут же закрываю глаза и тихо себе под нос произношу:

— Обещаю, что больше не буду выкать.

— Точно обещаешь?

— Обещаю.

— Надеюсь хоть это ты запомнишь, — тихо шепчет Волков, снова начиная перебирать мои волосы. — Ты все равно ни хрена не вспомнишь или можешь притвориться, что не вспомнишь, ну признайся, что я тебе нравлюсь, — молчу как рыба, даже, кажется, веки застыли. — Свет? — не прекращая перебирать мои волосы, вновь шепчет Волков.

— К сожалению, нравитесь, — после длительной паузы тихо произношу я.

— Почему к сожалению?

— Потому что, — буркнула я. — Спать хочу…

Разве может быть при болезни так хорошо? Тело такое, такое… не мое. Легкое и воздушное. Почему же так хорошо? И снова он копошится в волосах… Ну почему же так приятно? И как перестать быть размазней и четко сказать, чтобы он этого не делал? А в принципе во время болезни можно многое. Ну подумаешь, в волосах копается и снова губы обводит большим пальцем, правда ничего не втирает, а просто трогает. Ну в этом же нет ничего плохого. И перед бабушкой мне больше не надо отчитываться о том, что лежу в одной кровати с мужчиной и он меня гладит. Больше вообще не надо ни за что отчитываться. Ну разве что… работа! Резко распахиваю глаза и тут же поворачиваю голову на бок, наблюдая за улыбающимся Волковым. Молчу, потихоньку приходя в себя. И только лишь спустя несколько секунд, когда Волков вновь начинает трогать мои губы до меня доходит — это был не сон. Все это было. Точно было! И тогда, он так же как и сейчас гладил мои волосы и губы. И футболку переодел, и на кровать уложил. Все это было на самом деле… И на кухне он взбесился из-за выканья, а я ведь пообещала. Да, точно, я обещала перейти на «ты»! И я что реально сказала вслух, что он мне нравится? Да уж…

— А ты не боишься от меня заразиться? — перехватываю его руку и наконец отвожу от своих губ.

— Зараза к заразе не липнет.

— Не слишком умное заявление для врача.

— Согласен, но если я и заражусь, то у меня будут прекрасные шансы быстро поправиться. Я же молодой, даже по рамкам ВОЗ, которые ты не знаешь. К тому же, я привит, что тоже увеличивает шанс выжить, — улыбаясь произносит Волков, продолжая перебирать мои волосы.

Смотрю на него, уже ничуть не щурясь от света, и не понимаю, почему улыбаюсь в ответ. Я совершенно точно больше не полыхаю от температуры, мышцы не ломит и вообще все относительно хорошо. Откуда во мне эта дурацкая эйфория и несвойственная для меня легкость?

— Я хочу анекдот.

— Какой еще анекдот? — абсолютно точно придуриваясь, интересуется Волков.

— Про маньяка и девушку.

— Который пошлый?

— Он самый.

— Он не для твоих ушей.

— Я вспомнила, значит давай анекдот.

— Обещание тоже вспомнила?

— Да.

— Ну ладно, — убирая руку с моей головы и чуть подтягиваясь, хрипло шепчет он. — Сама захотела. Значит ловит маньяк девушку, спускает свои штаны и говорит ей — «Делай мне минет, иначе грохну». Девушка плачет, брыкается, слезно утверждает — «Я не умею». Маньяк ей — «Давай соси, представь, что это конфета». Она — «Ну не умею я сосать». Маньяк на исходе, — «Ну соси как умеешь». Девушка — «Ну ладно. Хрум, хрум, хрум», — заканчивает Волков и сам же начинает смеяться.